Зрачки при шизофрении

Тревога при шизофрении: психосоматика, исследования зрачков глаз после травмы

Зрачки при шизофрении

Научно-технический процесс дал людям ровно столько, сколько нужно для того, чтобы развитие остановилось. Если двигаться дальше, то потребуется пройти за отведённые наукой рамки. Двигаться никто не запретит, но и ни один из результатов признан не будет. Есть и ещё одни границы, проведённые уже социумом.

Оказалось, что жить в рациональном мире комфортно и уютно. Всё то, что выходит за эти рамки признаётся ненормальным. В результате приоритет отдан рациональному мышлению и повсеместно главенствуют реалисты. В этой картине всё чётко и понятно, естественно и просто.

И даже придумывать что-то было бы не нужно, если бы не одно «но»… Существенно картину портит вовсе не цена на нефть, а наличие расстройств психики.

Одним из симптомов шизофрении может быть беспричинная тревожность

Иллюзия научного прогресса и её последствия

Они непрозрачно намекают на то, что мы не достигли максимума, но зашли в тупик и не знаем, что делать дальше. Причина каждого психического расстройства науке неизвестна.

Учёные математическим образом открывают новые звёзды, смогли по каким-то отпечаткам установить наличие микрочастиц, космические корабли бороздят космическое же пространство, а вот причину депрессии, фобий и шизофрении так и не установили. При этом проблема куда более серьёзна, чем то может показаться.

Пока ещё главенствует подход, согласно которому число шизофреников в мире с веками не меняется. Однако это очень спорное мнение. Данные о том, что прогресс всё же есть тоже имеются.

Если вспомнить ещё и то, что депрессией страдает около 40% населения Земли, то необходимость исследования данного феномена станет очевидной. Его и исследуют, но… Смотрим на самые первые строки этой статьи, в рамках научности, а признанные научными подходы попросту не работают.

Одиозные «британские учёные», конечно, не унимаются. То «гормон шизофрении» в очередной раз откроют, а то и ген найдут, то МРТ им что-то удивительное покажет. На практике же никакой ощутимой пользы от этого никто так и не заметил.

Метафизическая психосоматика шизофрении

Между тем в палитре диагнозов есть несколько, которые очень даже явно намекают на природу состояния пациентов. К примеру, временная шизофрения после травмы психики каким-то страшным событием. Это называется острое полиморфное психотическое расстройство. Оно должно пройти в срок до трёх месяцев.

Оно так и проходит, иногда вообще без нейролептиков. Хотя ход течения эпизода показывает, что он ничем не отличается от параноидной, иногда даже кататонической, шизофрении. Для возникновения картины прогредиентности и нарастания симптомов чего-то не хватает. Это не шизофрения, хотя внешне всё одинаково.

Есть у больных какая-то особая энергия или даже синергия. И в ней-то всё и дело…

Да и множество случаев, которые описаны очень давно и заслуживают название классических, это подтверждают. Больные попадают в мир, где им лучше или проще и не хотят оттуда уходить.

Этот мир построен по законам бессознательного, он иррационален, там нет места реализму и ценностям повседневной жизни. Достаточно однажды сломать стену между рациональным и иррациональным, как человек погружается в богатую и образную реальность.

В ней для чувствования и переживания достаточно думать. Это проникновение сопровождается физическими процессами.

Количество людей, которые побывали в психической реальности мало. А развивающиеся в ней события кого-то пугают, мучают и сбивают с толку, а кого-то притягивают, манят и не отпускают. Знают люди об энергии, информации, силе мира иррационального сознания крайне мало. Да и сами знания построены как-то слишком наивно. Что-то вроде того, что зрачки при шизофрении расширяются.

Мнение о том, что при шизофрении зрачки обязательно расширяются, не соответствует действительности

Общество выработало стойкое убеждение в том, что всё то, что связано с изменённым состоянием сознания — это болезнь, потому что это ненормально.

  • Допустим, ну а что привело-то к такому состоянию дел?
  • Что скрывается за диатезом?
  • С чего вообще уверенность в том, что это какой-то изначальный соматический дефект?
  • А вдруг это не дефект, а особенность, которую при правильном развитии можно было бы назвать чем-то вроде дара?

Стоит увидеть:  Симптомы шизофрении

А как же жители лунного города? кто их спасёт?

У К. Г. Юнга можно найти то, что может показаться противоречием… В одних статьях он уверяет, что психотерапия при шизофрении опасна.

Что ни о каких погружениях в транс, гипнозе, даже обычном психоанализе, применительно к людям, которые страдают шизофренией или предрасположены к этому, и речи быть не может.

Но в другой статье описывает пример пациентки с очень тяжелой формой кататонической шизофрении, которую удалось излечить с помощью психотерапии. Отсюда мы можем сделать вывод о том, что не психотерапия вообще противопоказана, а некоторые её варианты.

Что же случилось с той девушкой? В своих видениях, которые следовало бы назвать онейроидными, она относилась к себе в качестве спасительницы лунного города. Ему угрожала какая-то опасность, но она спасла всех его жителей.

Разумеется, в своей психике. Потом она поняла, что терапия ей необходима, но она выведет её из состояния, когда она может видеть Луну. Это противоречие так её поколебало, что у неё случился глубокий кататонический приступ.

Весьма характерно для многих случаев.

Больные сталкиваются с необъяснимым. Не тем, что ещё не открыто, не выявлено, а с тем, что объяснить вообще невозможно. В этом контексте тревога при шизофрении — это отражение на психику вибрации силы, с которой сталкиваются люди, а бред — это способ передать непередаваемое.

Человек живёт в рациональном мире. Этот мир требует от него выполнения обязанностей. Даже любовь и то связана с обязанностями. В конечном итоге за любой романтикой последуют дети. Нужно учиться, работать, размножаться. Всё такое, как в фильме «Матрица».

Тревожность не обязательно должна быть связана с шизофренией даже у больного

Диатез плюс стресс, изменения иммунной системы, появление какой-то информации, которую не получилось «переварить» и нечто неизведанное, особая энергия. И вот он уже в мире иррационального. А здесь всё другое.

Это «другое» может быть таким, что от него хочется избавиться. Но такое оно не всегда. Вместе с тем, оно и притягивает к себе. От него не получается избавиться, оно заставляет что-то понять, а что-то переосмыслить.

В нём даже мысли воспринимаются иначе.

В силу каких-то причин из этого состояния человек всё же выходит. Но попадает не в Эдем, а в тот же мир, от которого так хочется убежать, выйти из «Матрицы». Нейролептики не дают решить то, что всё же осталось нерешённым на уровне подсознания. В результате в 40% случаев выход из эпизода происходит не в мир, где солнышко смеётся, а в мир постшизофренической депрессии.

Стоит увидеть:  Агрессия при шизофрении

В процессе мутации случается всякое…

Книга Барбары О’Брайен «Необыкновенное путешествие в безумие и обратно: Операторы и Вещи» закачивается словами о её выборе. Она принимает решение взять себя в руки, но не для того, чтобы стать реалистом, а для того, чтобы никогда не стать таким человеком. Сущности её бессознательного ко всем людям относились, как к вещам.

Основная причина как раз в том, что все люди реалисты. В результате они или удачно делают карьеру, или превращаются в скопище неврозов и психосоматических болезней, или становятся забившимися в угол психами. Барбара отказывается от борьбы и начинает жизнь с учётом своих новых возможностей и особенностей.

У неё получилось побыть психотерапевтом самой для себя.

У тревоги могут оказаться вполне объяснимые причины

Впрочем, Барбара считала, что просто ей повезло, потому что у неё был более сообразительный Распорядитель. Как ни странно, но она оказалась сторонницей теории мутации и токсинов.

По Барбаре О’Брайен, человек оказался в условиях, когда созданная им самим среда стала для него слишком тесной. В результате вид начал мутацию. Она связана с тем, что в крови образуется некое вещество, которое пока ещё, за долгие годы, никому понять не удалось. Она назвала его веществом X.

Барбара напомнила об одном старом эксперименте. У больных шизофренией брали кровь и скармливали её мухам. Потом мух отдали на съедение паукам, и те потеряли способность плести красивую паутину, а вместо этого делали что-то обвисшее и бесполезное.

Барбара считала, что её Распорядитель, в экспериментальном плане, смог создать вещество Y, которое нейтрализовало вещество X.

О том, кто такие Операторы, Распорядители и какова их роль в мире подсознания лучше узнать из первоисточника.

Мы же отметим, что несмотря на столь долгий срок, который прошёл после написания книги, ситуация не изменилась. Во-первых, статистический прогресс в количестве расстройств существует. Во-вторых, одна догадка Барбары поражает своей глубиной. Да, борьба её осколка сознания и воли с безумием оказалась успешной.

Она даже не загремела в психушку, но по счастливому стечению обстоятельств. Её туда просто не взяли, потому что она слишком мало прожила в штате, где обратилась к специалистам. Поэтому она не испытывала шоковой терапии. И в течение всего срока борьбы организм что-то вырабатывал, строил, и создал это вещество.

Барбара написала, что если у кого-то есть знакомый паук, который объелся шизоидных мух, то она готова поделиться своей плазмой. А вдруг и вправду кровь тех, кто смог пройти по грани и не сойти с ума, — целебна? Никаких доказательств, но и никаких опровержений тому нет.

Исследование шизофрении зашло в тупик, потому что изначально проводилось в слишком узких рамках.

Справиться с необоснованной тревожностью поможет психотерапевт

И ещё один вывод. Психотерапия нужна, но это может быть только особая психотерапия, отличная от стандартов, которые применимы по отношению к здоровым людям. Конечно, если в этом мире есть хоть кто-то полностью здоровый.

Источник: http://psycholekar.ru/psihicheskie-rasstroystva/shizofreniya/simptomyi-shizofreniya/trevoga-pri-shizofrenii.html

Неврологические и сомато-вегетативные расстройства шизофрении

Зрачки при шизофрении

Расстройства чувствительности, главным образом, в виде ее ослабления, нередки при шизофрении. Особенно характерны они для кататоников, у которых порой выявляются целые зоны анестезии. Наблюдаются здесь неравномерность сухожильных рефлексов, их повышение с расширением рефлексогенных зон.

В (меньшей) части случаев зрачки у больных неравномерно расширены, могут быть неправильной формы, с ослаблением реакций на свет. Очень характерно для шизофрении отсутствие дилатации зрачка при психогенных, ориентировочных и болевых воздействиях.

У здоровых, как известно, при восприятии новизны и болевых раздражениях наряду с двигательными эффектами наблюдается и расширение зрачков (зрачковый компонент ориентировочно-исследовательского и оборонительного рефлексов). То же обычно проявляется и при психогенных воздействиях.

Клинический опыт показывает, что у больных шизофренией этой закономерной дилатации зрачка при ориентировочных, болевых и психогенных воздействиях не наблюдается (симптом О. Витке).

Вегетативные расстройства при шизофрении весьма многообразны, полиморфны. Вряд ли они могут вместиться только в симпатико- или парасимпатикотонию. В рамках вегетативной дистонии у больных нередко наблюдается бледность и сухость кожи, иногда — тахикардия.

Вместе с тем у больных кататоников, например, наблюдается акроцианоз, стойкий красный дермографизм, профузный пот, гиперсаливация вплоть до струи изо рта, внезапная смена бледности покраснением и, наоборот, сальность лица.

Больные подолгу могут «копить» слюну во рту и даже она может струйкой вытекать из угла рта; задерживать мочу, из-за чего (при отсутствии катетеризации) возможна неопрятность больных. Частота пульса у кататоников может падать до 50 уд/мин, дыхание становится редким и поверхностным.

Наблюдается и внезапная смена худобы тучностью, что не сопровождается положительными изменениями психического состояния.

Течение болезни

В начальном периоде шизофрении обычно наблюдаются различные неврозоподобные состояния: псевдоневрастенические — в виде раздражительности, утомляемости, психического бессилия; истериформные — с нестойкостью настроения, эмоциональной лабильностью, капризностью, плаксивостью; и    навязчиво-фобические.

Они сразу же заметны родственникам, которые расценивают их как изменения или заострения характера, как результат переутомления больных, как лень и ипохондричность. Однако внимательный анализ таких состояний показывает, что раздражительность у больных сочетается с нарастающей неприязнью к родным, эгоцентризм выливается в жестокость и бессердечность и т. д.

Уже в тот, начальный, период болезни за этими неврозоподобными картинами можно различить маскируемые или определенные психические изменения пациентов. Молодой человек, ранее живой, эмоционально отзывчивый и активный, теряет яркость чувств к родным и близким, утрачивает к ним былую привязанность, становится пассивным.

Он избегает контактов, становится замкнутым, в речи замечается необоснованная тенденция к рассуждательству.

В дальнейшем из этих неврозоподобных состояний вырастает развернутая симптоматика шизофрении в одной из описанных ее клинических форм. В период развернутого психоза она всегда представлена сложным переплетением симптоматики формообразующей и собственно шизофренических расстройств, которые все более усиливаются по мере дальнейшего движения шизофренического процесса.

Клинический опыт позволяет выделить два типа течения шизофрении: непрерывно-прогредиентный и приступообразно-прогредиентный типы.

При первом типе течения симптоматика болезни, достигшая полной выраженности, либо удерживается на этом уровне, либо допускает послабления (сохраняясь, однако, в своей основе) или же экзоцербации, затягиваясь на неопределенно долгое время, на многие годы.

Учитывая сложную тормозно-деструктивную патологическую основу шизофрении, послабления продуктивной симптоматики при сохранности ее феноменологии говорят о проявлении защитной роли тормозных компонентов церебрального патогенеза.

Однако спонтанных ремиссий при этом типе течения не наблюдается, лечебные же (на данном этапе процесса) могут быть еще и хорошими.

По ходу дальнейшего непрерывно-прогредиентного течения продуктивная симптоматика все больше и больше сглаживается, тогда как собственно-шизофреническая (чувственная тупость, атактическое мышление и парабулия) становится все более выраженной и при отсутствии терапевтического эффекта от лечения дело доходит до полной нивелировки продуктивных расстройств и завершается особым шизофреническим слабоумием. Такой непрерывно-прогредиентный тип течения может наблюдаться при всех формах шизофрении, но он является исключительным для простой и гебефренической ее форм.

При втором, приступообразно-прогредиентом типе заболевание течет в виде приступов, завершающихся спонтанными (или лечебными) ремиссиями, когда становится особенно заметной своеобразная измененность больных, называемая дефектом и углубляющаяся по мере дальнейшего течения заболевания.

В период ремиссий, таким образом, клиническое состояние больного шизофренией, если он не выздоровел (что теоретически возможно), определяется структурой дефекта. Но это возможно только в условиях остановки процесса.

Если при грубоорганических процессах дефект заключается в выпадении функций, то »ри шизофрении он проявляется, главным образом, в диссоциации психических функций.

Таким образом, дефект — это такие последствия психического заболевания, которые возникают в условиях остановки процесса, приводят к стойкому выпадению или диссоциации психических функций и сопровождаются снижением трудоспособности.

Именно для шизофренического дефекта наиболее характерна диссоциация психических функций, а не их выпадение. Наиболее обоснованным является выделение следующих четырех клинических типов дефекта при шизофрении: апато-абулический, психопатоподобный, параноидный и псевдо-органический [Сосин И. К.,    1972].

Комплексные клинико патофизиологические исследования И. К. Сосина (1971) показали участие в патологической основе дефекта не только явлений выпадения, но и функциональных нейродинамических расстройств.

Под ремиссией понимается общее улучшение состояния больного, такое ослабление симптоматики, которое в той или иной степени обеспечивает социальное и трудовое приспособление больного.

Структура ремиссий сложна и включает в себя несколько компонентов, наиболее важными из которых являются следующие 4: дефект; психические явления, направленные на компенсацию дефекта, остаточная симптоматика и преморбидно-личностные особенности больных.

По ходу дальнейшего течения шизофрении, в рамках ее приступообразно-прогредиентного типа, ремиссии (даже смежные у одного и того же больного) оказываются не идентичными, так как меняется выраженность различных компонентов ремиссий (тяжесть дефекта, а значит — и компенсаторных по отношению к нему явлений, яркость остаточной симптоматики и т. п.).

Но в целом при разных формах болезни и у различных больных выявляется тенденция к углублению дефекта и сокращению ремиссий и ухудшению их качества. В этом, прежде всего, и проявляется прогредиентность этого приступообразного типа течения, свойственного, в основном, кататонической и параноидной формам.

Участие (наряду с органическими) функциональных нейродинамических расстройств в патологической основе шизофрении делает понятной большую подвижность клинического состояния больных, которые иногда (и даже в случаях длительного течения) на время вдруг освобождаются от основной симптоматики и оказываются способными делать меткие (и даже остроумные) замечания. Но именно благодаря наличию этих функциональных изменений в ЦНС при шизофрении сохраняются потенциальные возможности далеко идущего улучшения в период ремиссий, когда больные способны работать, продолжать учебу и даже завершить образование. Однако достигается такое улучшение довольно редко. Если же терапия оказалась неэффективной и процесс остановить не удалось, то заболевание завершается своеобразным конечным или исходным состоянием, под которым понимается максимально выраженный (для данного больного) дефект, когда полностью останавливается шизофренический процесс и в дальнейшем оказывается невозможным возникновение новой продуктивной симптоматики, т. е. в сущности — шизофреническое слабоумие. По структуре своей оно качественно отличается от грубоорганических деменций тем, что представлено не явлениями выпадения, а диссоциацией психических функций, утратой единства мышления, воли и эмоций при относительной сохранности запаса знаний и даже интеллекта. Хотя больной и способен к обобщениям (и даже абстракциям) и, если удается сосредоточить его внимание, показывает сохранность памяти, интеллектуально он оказывается непродуктивным, вполне пассивным при наличии явного безволия, не способен обслужить самого себя, требует постороннего ухода.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: https://auno.kz/psixiatriya-kratkoe-rukovodstvo-dlya-vrachej/40-nevrologicheskie-i-somato-vegetativnys.html

ЗдороваяПсихика
Добавить комментарий