Понятие схизиса

Негативные симптомы шизофрении

Понятие схизиса

К базисным негативным проявлениям шизофрении относится интрапсихическая атаксия (схизис).

Схизис – дезинтеграция, разлаженность психики, неритмичность, мозаичность растройств психических функций. Одни психические функции могут быть резко поврежденными, а другие, родственные – сохраненными. Например, отмечается тяжелое расстройство мышления и речи в виде их разорванности при достаточной сохранности памяти.

Конкретными проявлениями расщепления психики являются как сама разорванная речь (при которой страдает ее логическая сторона на фоне сохранности грамматической), так и переживание раздвоения собственного «я» в рамках деперсонализации, амбивалентности (сосуществования полярных эмоций) и многих других симптомов шизофрении.

Для наиболее точной характеристики проводят аналогию между схизисом и игрой оркестра без дирижера.

Следующий ведущий симптом шизофрении – аутизм.

Под аутизмом понимают ослабление связей с окружающей действительностью, излишнее погружение в свой душевный мир.

Реальный мир мало влияет на содержание внутренней жизни пациента, которое обусловливается своеобразными, оторванными от повседневности мыслями, фантазиями, грезами, галлюцинаторноu001eбредовыми переживаниями.

В одних случаях больные практически полностью отгорожены от окружающего, в других – проявления аутизма ограничиваются чрезмерной склонностью к самоанализу, некоторой отстраненностью от действительности. К частным случаям аутизма могут быть отнесены глазная интраu001eверзия (взгляд, устремленный в себя), аутоэротизм.

Свойственные для шизофрении эмоциональные малообратимые изменения заключаются прежде всего в апатической окраске настроения или в глубокой апатии. Часто эти изменения в зависимости от их выраженности называют эмоциональным притуплением или тупостью, учитывая холодность, черствость больных по отношению к близким. Эмоциональная тупость зачастую комбинируется с ранимостью, хрупкостью эмоций.

Из прочих стойких аффективных изменений типичны эмоциональная неадекватность и амбивалентность.

Для больных шизофренией характерна патология волевых функций. Наиболее часто выявляются в различной степени выраженные слабость побуждений, снижение активности.

У некоторых отмечается лишь ослабление стремления к деятельности, вялость (гипобулия, или снижение энергетического потенциала).

В других – больные почти полностью бездеятельны, тогда их активность в лучшем случае сводится к бессмысленному хождению, курению, удовлетворению простейших биологических потребностей (абулия).

Больные шизофренией зачастую живут и действуют как бы механически, без чувства внутренней активности. В соответствии со сложившимися стереотипами, они выполняют служебные, семейные обязанности, не пытаясь чтоu001eлибо изменить к лучшему.

В противоположность, при общей слабости побуждений у части больных долго сохраняется профессиональная активность. Сочетаясь, апатия и абулия образуют апатоабулический, или вялоапаu001eтический, синдром, чрезвычайно характерный для шизофрении.

Преимущественно у больных шизофренией возникают такие волевые расстройства, как парабулия, амбитендентность, импульсивность. Нередко встречающаяся при шизофрении патология влечений выражается в их угнетении, усилении или извращении.

Больным с выраженным или грубым психическим дефектом иногда свойственны прожорливость, поедание несъедобных предметов, сексуальные отклонения вплоть до публичного мастурбирования, жестокое обращение с людьми, истязание животных, нанесение телесных самоповреждений, попытки самоубийства, выполняемые необычными, мучительными способами, и другие проявления так называемых садомазохистских тенденций.

Формальные расстройства мышления, выявляемые у больных шизофренией, многочисленны и своеобразны.

Главным образом при шизофрении отмечаются разорванность мышления и речи, паралогичное мышление, его разноплановость, аутистическое, символическое, формальное, резонерское, аморфное мышление (недостаточная категоричность, уклончивость суждений), неологизмы, соскальзывания, ответы не в плоскости вопроса.

Вместе с тем у значительной части больных нарушения мышления мало выражены или клинически не определяются. Некоторым больным свойственны высокий уровень абстрактного мышления, нестандартность, самобытность мыслительных процессов.

Данные особенности мышления порой позволяют больным добиваться выдающихся результатов в различных областях профессиональной деятельности. Весомая доля непреходящих общечеловеческих ценностей создана больными шизофренией.

Среди них есть выдающиеся математики, астрономы, физики, художники, писатели, артисты и спортсмены (для примера достаточно назвать И. Ньютона, Ф. Ницше, Н. В. Гоголя, Ван Гога).

У большинства больных шизофренией формальные способности памяти не страдают. Нередко возникающее впечатление недостаточности памяти обусловлено слабостью побуждений и эмоционального компонента памяти.

Мимика у многих больных шизофренией болезненно изменена. Особенно характерны гипомимия, парамимия (вычурная, манерная мимика, гримасничанье). Возможна амимия. Иногда отсутствие лобной мимики сочетается с усиленными, странными мимическими проявлениями в нижней половине лица, что может рассматриваться как частное проявление схизиса.

Психомоторике больных шизофренией нередко свойственны угловатость, неуклюжесть, неловкость, необычность движений.

Коммуникативные функции у большинства больных шизофренией в той или иной мере нарушены. Чаще встречаются замкнутость, избирательная общительность, формальный контакт. В крайних случаях больные полностью нелюдимы. Они нередко бывают «квартирантами в собственном доме».

Выполняя семейные обязанности (хозяйственные дела, материальное обеспечение), больные дома стремятся к уединению, не могут установить теплых отношений с членами семьи, мало интересуются их делами и заботами.

Вместе с тем больные иногда оказываются в полном подчинении, зависимости от когоu001eлибо из близких им людей, не страдая от этого.

В учебном, служебном коллективе больные шизофренией нередко находятся на положении «белой вороны». Они остаются «чужими» для коллектива. Вынужденное общение больного с окружающими бывает взаимно тягостным.

Общение врачей с больными также затруднено, часто носит формальный характер по вине больного. Между врачом и больным как бы существует незримая стена. Врачу бывает сложно установить доверительные отношения с пациентом, получить доступ к его внутреннему миру, почувствовать его переживания.

Редкая, но в основном встречающаяся при шизофрении форма контакта с окружающими – психическая обнаженность (утрированная, неуместная откровенность порой с малознакомыми людьми).

Поведению больных шизофренией часто свойственны различного рода странности, чудаковатость, парадоксальность. Странности, чудачества могут касаться самых разных сторон поведения: бытовых привычек, манеры одеваться, увлечений и интересов, а также их профессиональной деятельности.

Зачастую больные неряшливы, запущенны в санитарноu001eгигиеническом отношении, неопрятны и одновременно претенциозны в одежде. Разрабатывают сложные и необычные системы мероприятий для поддержания здоровья и продления жизни.

Например, постоянно пытаются задерживать дыхание, так как с их точки зрения на человеческую жизнь отпущено определенное количество дыханий. В любое время года ходят босыми, полуголыми. Другие занимаются бессмысленным коллекционированием, лишая семью средств к существованию.

Третьи необычными способами выполняют профессиональные обязанности: преподаватель латыни сводит занятия со студентами к хоровому пению на латинском языке.

Следует отметить, что необычные, парадоксальные формы поведения надо использовать в диагностике шизофрении с большой осторожностью, только как дополнение к основным клиническим признакам, так как границы между нормальными, социально приемлемыми и аномальными формами поведения весьма зыбкие, неопределенные.

Источник: https://vocabulary.ru/termin/negativnye-simptomy-shizofrenii.html

Понятие «схизис»

Понятие схизиса

23 мая 2011

Например, одна из самых логически стройных концепций — концепция Е. Bleuler, утвердившего надолго (и по сей день) понятия «схизис», «расщепление» в качестве основной характеристики нарушения психики при шизофрении, твердо и четко базируется на позициях «ассоциативной психологии», на основе ассоциационистских теорий мышления.

На взглядах тех авторов (Gruhle, Behringer), которые подчеркивали в характеристике мышления больных шизофренией «сохранность предпосылок интеллекта» (непродуктивное мышление) при нарушении «продуктивного» мышления и стремились объяснить это ослаблением «детерминирующих тенденций», несомненно, сказалось влияние вюрцбургской психологической школы.

Теория «послойного» строения психики Jackson лежала в основе попыток объяснить особенности мышления больных шизофренией «снижением» его на тот или иной более ранний онто или филогенетический уровень (Storch и др.).

Связанные в первую очередь с именем Kleist попытки объяснить нарушения мышления при шизофрении локальным органическим поражением определенных зон мозга отражали грубо механистические представления о жесткой и ограниченной локализации отдельных психических функций.

Грубый «функционализм» во взглядах на природу психики обусловил появление и такой характеристики нарушений психики при шизофрении, как «интрапсихическая атаксия».

Слабость всех попыток дедуктивным путем (тем же путем шли поиски «основного расстройства») вскрыть закономерности и причины нарушения познавательных процессов при шизофрении являлась прежде всего отражением слабостей соответствующих исходных общепсихологических концепций.

Хотя на этом пути был получен великолепный синтез клинических фактов и ряд опережающих свое время догадок, возможности его в познании закономерностей нарушения психических (в частности, познавательных) процессов были очень ограничены. По мере выявления слабости очерченного «дедуктивного» пути изучения нарушений познавательных процессов при шизофрении проблема все больше переходит в область экспериментальнопсихологических исследований.

Однако и здесь тенденция изучения собственно закономерностей нарушения познавательных процессов с большим трудом прокладывает себе путь среди иных направлений.

«Шизофрения, клиника и патогенез»,

под ред. А.В. Снежневского

Читайте далее:

Третья серия экспериментов

При увеличении наличной информации об опознаваемом объекте разница в результатах деятельности больных и здоровых уменьшается.

Объяснение такой зависимости заключается в том, что с изменением степени неопределенности ситуации (неполнота наличной информации о стимуле) изменяется удельный вес нарушенного звена в структуре процесса опознания, что и определяет степень изменения данного процесса в целом, проявляясь степенью отличий результатов деятельности…

Больные шизофренией, деятельность которых характеризуется ухудшением избирательности, расширением круга привлекаемой из памяти информации и сглаживанием предпочтительности ее актуализации, могут получить в некоторых случаях «выигрыш», испытывая меньшие трудности, чем здоровые люди, при необходимости использовать и привлечь из памяти «латентные», малозначимые на основе прошлого опыта знания. Однако «проигрыш» неизмеримо больше, так как в подавляющем большинстве каждодневных ситуаций…

Попытки объяснить результаты особенностями целенаправленности больных привели бы к выводу о том, что целенаправленность больных такова, что она то ухудшает результаты их деятельности, то не влияет на них, то даже улучшает. С точки зрения особенностей эмоций (наиболее распространены попытки связать нарушения познавательной деятельности с «безразличием», отсутствием или изменением «отношения» больных шизофренией) пришлось бы признать, что…

Выявленная нами закономерность нарушения познавательных процессов позволяет понять, почему при определенном круге экспериментов могла возникнуть фактическая возможность трактовать полученные данные как результат «нарушения межперсональных отношений» (Cameron и др.) или как следствие нарушения «фильтрации поступающей информации» (Chapman, Payne и др.). Выявленные исследованием новые фактические характеристики особенностей познавательных процессов при шизофрении и более общая закономерность их нарушения…

Экспериментальные данные свидетельствуют о нарушении влияния прошлого опыта на актуальную деятельность больных шизофренией.

Однако полученные результаты показывают, что дело не в «разобщении», не в отрыве вообще опыта прошлого от настоящего, а в изменении определенной роли прошлого опыта, в ослаблении влияния прошлого опыта на избирательность актуализируемых знаний, используемых в процессе той или иной деятельности. Необычность шизофренического…

Источник: https://www.medkursor.ru/biblioteka/shizofrenia/issledovanie/13158.html

Юревич А.В. Еще раз о «схизисе» исследовательской и практической психологии

Понятие схизиса

Юревич А.В. Еще раз о «схизисе» исследовательской и практической психологии

Скачать полный текст статьи в PDF

Журнал

Методология и история психологии. 2010. Том 5. Выпуск 3

Раздел

Социальная методология психологии

Страницы

90-104

Тип

Научная статья

Заглавие

Еще раз о «схизисе» исследовательской и практической психологии

Авторы

Юревич Андрей Владиславович

Аннотация

В статье рассматривается современный уровень взаимодействия исследовательской и практической психологии, «схизис» между которыми традиционно удручает психологов.

Автор показывает, что их расхождения сохраняются, несмотря на наблюдающиеся когнитивные и социальные тенденции к сближению.

Вместе с тем, по его мнению, существующие представления о «схизисе» во многом порождены неадекватными ожиданиями в отношении академической психологии, а также недооценкой различия социальных функций фундаментальной и прикладной науки.

Ключевые слова

  • исследовательская, академическая и практическая психология
  • «схизис»
  • социальная релевантность
  • социальные функции
  • фундаментальная и прикладная наука
  • технологии

Библиография

  • Аллахвердов В.М. Научное исследование как тривиализация обоснованной ахинеи // Теория и методология психологии: постнеклассическая перспектива. М., 2007. С. 174-194.
  • Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. М., 1961.
  • Василюк Ф.Е. Методологический смысл психологического схизиса // Вопросы психологии. 1996. № 6. С. 25-40.
  • Вачков И.В. Нужна ли практическому психологу методология? // Труды Ярославского методологического семинара. Т. 1: Методология психологии. Ярославль, 2003. С. 72-79.
  • Визгин В.П. Истина и ценность // Ценностные аспекты развития науки. М., 1990. С. 36-51.
  • Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса // Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6-ти тт. Т. 1. М., 1982. С. 291-436.
  • Задорин М. Апология «прикладности», или Еще раз о профессионализме, профессии и профессиональном сообществе // Социальная реальность. 2007. № 5. С. 65-74.
  • Карицкий И.Н. Методология практической психологии // Труды Ярославского методологического семинара. Т. 1: Методология психологии. Ярославль, 2003. С. 135-158.
  • Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. М., 1980.
  • Корнилова Т.В. Означает ли свободная конкуренция идей отказ от критериев научности в психологии // Методология и история психологии. 2007. Том 2. Вып. 3. С. 120–129.
  • Макропсихология современного российского общества // Под ред. А.Л. Журавлева, А.В. Юревича. М., 2009.
  • Малки М. Знание и полезность: импликации для социологии знания // Знание: собственность и власть. Хрестоматия / Под ред. В.Н. Садовничего. М., 2010. С. 91-111.
  • Мироненко И.А. О концепции предмета психологической науки // Методология и история психологии. 2006. Том 1. Вып. 1. С. 160-173.
  • Петренко В.Ф. Конструктивистская парадигма в психологической науке // Теория и методология психологии: постнеклассическая перспектива. М., 2007. С. 119-135.
  • Пресс-выпуск Левада-Центра от 25.08.2010. [http://www.levada.ru/press/2010082501.html]
  • Пружинин Б.И. Два этоса современной науки: проблемы взаимодействия // Этос науки. М., 2008. С. 108-121.
  • Семенов В.Е. Современные методологические проблемы в российской социальной психологии // Психологический журнал. 2007. № 1. С. 38-45.
  • Сироткина И.Е., Смит Р. «Психологическое общество»: к характеристике феномена // Психологический журнал. 2006. № 1. С. 114-121.
  • Хозиев В.Б. К вопросу о месте консультативного метода исследования в грядущей парадигме психологии // Методология и история психологии. 2007. Том 2. Вып. 1. С. 190-206.
  • Хьел Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб., 1997.
  • Щедровицкий Г.П. Методологическая организация сферы психологии // Методология и история психологии. 2007. Том 2. Вып. 3. C. 133-151.
  • Юревич А.В. Методология и социология психологии. М., 2010.
  • Ялом И. Групповая психотерапия: теория и практика. М., 2010.
  • Adam B., Loon Van J. Introduction: Repositioning risk; the challenge for social theory // The risk society and beyond. L., 2000. P. 1-31.
  • Bandura A. Aggression: A social-learning analysis. Englewood Cliffs, NJ, 1973.
  • Bandura A. Social foundations of thought and action. Englewood Cliffs, NJ, 1986.
  • Bunge M. Technology as applied science // Technology and Culture. 1967. N 8. P. 329-347.
  • Coolican H. Research methods and statistics in psychology. L., 1998.
  • Gergen K.J. Toward a Postmodern Psychology // Psychology and Postmodernism / Ed. by S. Kvales. L., 1994. P. 17-30.
  • Harre R. The positivist-empiricist approach and its alternative // Human inquiry: A sourcebook of new paradigm research. Chichester, 1981. P. 20-48.
  • Langrish J. et al. Wealth from Knowledge. L., 1972.
  • Layton E. Conditions and Technological Development // Science, Technology and Society / Ed. by I. Spiegel-Rosing, D.J. de S. Price. L.; Beverly Hills, 1977. P. 197-222.
  • Materials Advisory Board, Report of the Ad Hoc Committee on Principles of Research-Engineering Interaction. Washington, 1966.
  • Moscovici S. Society and theory in social psychology // The context of social psychology: A critical assessment. N.Y., 1972.
  • Polkinhorne D.E. Postmodern Epistemology of Practice // Psychology and Postmodernism / Ed. by S. Kvales. L., 1994. P. 146-165.
  • Rosenzweig M.R. What is psychological science // International psychological science: Progress, problems, and prospects. Washington, 1992.
  • Sass L.A. The epic of disbelief: The postmodernist turn in contemporary psychoanalysis // Psychology and postmodernism / Ed. by S. Kvales. L., 1994. P. 166-182.
  • Sexton V.S., Hogan J. (еds.) International psychology: Views from around the world. Lincoln, 1992.
  • Shotter J. «Getting in touch»: The Methamethodology of a postmodern science of mental life // Psychology and postmodernism / Ed. by S. Kvales. L., 1994. P. 58-73.
  • Skinner B.F. Reflections on behaviorism and society. Englewood Cliffs, NJ, 1978.
  • Van der Vleist R. Social psychological theory and empirical studies of practical problems // Confronting social issues: Applications of social psychology. V. l. L., 1982. P. 7-22.

Ссылка на эту статью

Юревич А.В. Еще раз о «схизисе» исследовательской и практической психологии // Методология и история психологии. 2010. Том 5. Выпуск 3. С. 90-104.

Источник: http://mhp-journal.ru/rus/2010_v5_n3_06

ЗдороваяПсихика
Добавить комментарий