Истории про анорексию

История анорексии без купюр. Личный опыт

Истории про анорексию

Я сегодня собиралась написать заключительный пост на тему о своем похудении. Но решила, что лучше сначала вывешу пост одной девушки, в котором речь о том, до чего может довести стремление к формам Кейт Мосс.

Девушку зовут Наташа, я знаю ее лично и готова покусать, побить и забанить каждого, кто будет в х писать некорректные вещи. На самом деле такие тексты требуют огромного мужества.

Автор сам подставляет себя под удары, ехидные замечания, стенания на тему «до чего доводит глянец несмышленышей» и прочие мудрые высказывания. Пожалуйста, воздержитесь. Лучше восхититесь, как восхищаюсь Наташей я.

(Кстати, сейчас она в идеальной форме, с прекрасной фигурой, здоровым чувством юмора и вообще все ок. Она написала это, чтобы кого-то, по возможности, предостеречь.) Все прочие комменты, вопросы и проч., как всегда, приветствуются. 

История анорексии без купюр.

Помните сравнительно далекий 2005 год? На обложке британского таблоида Daily Mirror появляется скандальное фото Кейт Мосс, нюхающей кокаин.

Медиа судачат о закате ее карьеры, а главный «плохой мальчик» в британской индустрии моды, Александр Маккуин, завершает показ своей коллекции весна/лето 2006, выскочив на подиум в футболке с надписью «We love you Kate».

Карьера Кейт, вопреки ожиданиям, делает скачок вверх, а все продвинутые модницы достают с пыльной полки 90-х годов образ, известный под названием «героиновый шик». Кейт заключает контракт за контрактом.

 Снимками Кейт заполнен весь интернет, — вот она подралась с паппараци, вот она выходит из ночного клуба, еле стоя на своих тонких ножках, а вот пьет пиво из горла на фестивале Гластонбери, где среди прочих инди-панк групп выступает ее любовь, Пэт Доэрти.

На большинстве фото она в черных джинсах-скинни и балетках Lanvin, на шее — черный шарф с черепами от McQueen, — теперь она поддерживает своего друга–дизайнера. Неизменно небрежна, неизменно независима. Ее признают самой стильной женщиной Британии, а в последствии и самой стильной женщиной мира. Кейт всемирно признана крутой. Миллионы девушек хотят одеваться как Кейт, выглядеть как Кейт. Быть как Кейт.

До сих пор не могу понять, за чем гналась я, — за красотой или за модой?  Мне нравился образ тощей, агрессивной Кейт, которой все нипочем. Мне хотелось быть такой же крутой. И мне во что бы то ни стало надо было тоже обтянуться суперузкими джинсами, которые, как мне казалось, выглядят уместно только на очень худых ногах.

Поэтому летом 2006 года мною было официально принято решение худеть. Интернет, наш друг и враг в одном лице, сообщал, что при росте 172 см, Кейт Мосс весит 48 килограмм. Путем нехитрых вычислений я наметила себе целевой вес в 46 кг и разработала собственную диету из 500 калорий в день, состоящую только из белков и клетчатки. Весила я тогда – при росте 170 см. — 58 килограмм.

(На фото ниже — я до того, как решила сделать из себя Кейт. )

Знаете, как идут к цели перфекционисты? Как танки. В моем случае еда была строго по часам, одинаковая изо дня в день: на завтрак маленький хлебец с чаем, на обед кусочек отварной нежирной рыбы, на ужин 100 грамм обезжиренного творога.

Взвешиваться было решено каждое утро, и вес на глазах начал снижаться. Вдохновленная, я решила сократить путь к своей мечте. Через месяц из ежедневного меню исчезло утреннее печенье, а обеденная рыба заменилась квашеной капустой.

(Говорят, кстати, что организм на переваривание этого блюда тратит больше калорий, чем содержится в нем самом). Мое ежедневное взвешивание скоро превратилось  в ритуал: утром до завтрака и вечером перед сном.  Вес продолжал падать.

И чтобы он уходил еще быстрее, творог превратился в стакан кефира1%-ной жирности. А затем — в 0%-ной.

Для закрепления эффекта я стала качать по утрам пресс, делать отжимания и приседания. И в ноябре уже гордо шла по жизни в джинсах 25-го размера, полагая, что все вокруг завидуют моим ногам-спичкам. Я тогда работала, училась на вечернем и писала диплом. Энергии почему-то хватало. Но, кроме бессонницы, меня на тот момент не беспокоило ничего.

Первый звонок прогремел, когда я упала в обморок по дороге на работу. Отправившись к терапевту, с порога услышала: «А, синдром отличницы!», —  и получила два направления на анализы. Все показатели оказались в норме, кроме давления 80/50.

Это я гипотоник, сказала я себе и полетела на работу, радуясь тому, что пропустила обед. Слово «полетела» тут не случайное: советские напольные весы показали чуть меньше 45 кг. Меня запросто могло унести ветром, и я бы не сопротивлялась.

Наступил декабрь, а я по-прежнему бегала, обтянув свое прозрачное тельце ультраузкими лосинами. Купила свои первые балетки Marc Jacobs, черно-белый шарф McQueen, кожаную косуху  и ждала весны, чтобы показать миру свой «Кейт Мосс total look”. Даже поклонник-барабанщик нарисовался на горизонте.

Но к весне тревожные звоночки превратились в колокольный звон. Бессонница стала абсолютно привычной. Начались какие-то странные проблемы с концентрацией внимания. Остатками здравого смысла я фиксировала полное отсутствие сил и штормовые перепады настроения. Кроме того, оказалось, что сохранить вес на отметке в 45 кг очень сложно – он продолжал падать.

Я боялась любого, даже самого маленького, самого некалорийного кусочка. И принималась плакать у прилавков с тортами и булочками. Я покупала в магазине то, что не разрешала себе есть, и выбрасывала пакеты с продуктами в ближайшие урны. Для того, чтобы были силы учиться и работать, стала есть только сухофрукты и шоколадные конфеты.

Лимит калорийности, так и быть, увеличила до 700 в день. Была зима, я сильно мерзла, мне было очень тяжело ходить по снегу. И я помню моменты, когда мне надо было съесть маленький кусочек горького шоколада для того, чтобы появились силы идти дальше. А самое страшное – я все равно казалась себе толстой.

Или «нормальной», что в моем больном сознании превратилось в синоним «толстой».

В апреле я уже не работала. Мой вес составлял 39 килограммов, и я проводила почти все время дома: спала и медленно работала над дипломом. На улицу выходила только за пачкой обезжиренного творога, которого мне хватало на три дня.

Весна в 2007-м случилась ранней, в апреле было уже совсем тепло. Вот он, тот самый момент для балеток, скинни-джинсов и кожаной куртки!

Момент настал, но не осталось меня. Вся одежда была мне велика, а интерес к людям, моде и даже к сексу пропал. Барабанщик давно меня покинул. В редкие дни, когда я бывала на улице, люди показывали на меня пальцем. А соседка, как потом оказалось, совершенно серьезно считала, что у меня рак или СПИД.

Мне уже хотелось немного набрать вес, но я не могла: боялась сорваться и бесконтрольно начать есть. А ведь я знала про белки, жиры и углеводы все. Могла наизусть пересказать меню любой диеты: японской, кремлёвской, протасовской.

(О диете Дюкана тогда не говорили, все увлекались спорной, но действующей диетой Аткинса, из которой потом проклюнулся Дюкан. Белковые диеты сильно ударяют по печени, но дают быстрый результат. ) Но придерживалась я по-прежнему своей, кефирно-творожной.

Правда у меня был маленький секрет: под подушкой я всегда хранила маленькую ириску на тот случай, когда «сердце начнет останавливаться от голода, — вроде как съем и не умру». Месяц спустя врач комментировал это так, — «Больная логика искаженного восприятия».

Честно, так могло продолжаться еще недолгое время. Почки у меня уже «блуждали», на языке врачей это называется нефроптоз. Подкожно-жировая клетчатка почти отсутствовала, менструальный цикл остался где-то в воспоминаниях. Кожа на кистях рук постоянно трескалась до крови, волос на голове становилось все меньше, а на попе появились уродливые белые растяжки, которые до сих пор со мной.

Спасли меня случайно. Стоматолог, к которому я пришла запломбировать дырку, с порога взяла меня за руку и отвела в кабинет невропатолога. Вышла я оттуда с направлением на лечение от астенодепрессивного сидрома и нервной анорексии.

В течение двух месяцев меня ставили на ноги в отделении для больных расстройствами пищевого поведения при кафедре РУДН.  Кололи витамины группы B, делали инъекции глюкозы в вену, помогали преодолеть страх поправиться.

Набирала я вес очень грамотно, — сначала ела пол-порции, потом добавляла хлеб. Каждый день ходила на лечебную физкультуру, тонизирующие ванные и массаж. С помощью медиков я проделала над собой колоссальную работу.

Оказалось,  это гораздо сложнее, чем истощить себя до полусмерти.

Гордая собой, в июне я вышла из клиники с прекрасным весом в 54 кг. «Помни, все, что ниже – для тебя уже патология,» — сказала мне на прощанье лечащий врач.

Сейчас мне 27 лет, мой вес соответствует моему росту и возрасту. Я выбросила всю одежду, которая стала мне мала. Анорексия оставила мне на память остеохондроз, хронический гастрит, нарушенный менструальный цикл. Ну и те самые неприличные  растяжки на попе. Недавно, кстати, я узнала, что их легко можно удалить. Сосредоточусь-ка я лучше на этом, — и одним напоминанием будет меньше.

Источник: https://www.beautyinsider.ru/2012/12/29/natashas-story/

Анорексия: История моей болезни

Истории про анорексию

В детстве я была вполне обычным ребенком. Была очень активной, жизнерадостной, любила покушать.

Я всегда выделялась высоким ростом и худощавым телосложением, однако отцовские гены отразились на мне широкой грудной клеткой и выпирающими ребрами, как следствие, строение живота — создается впечатление, что он торчит.

Из-за этого меня называли пузатой (ребята же любят дразнить девочек). Я не обращала внимания, продолжала кушать и жить в свое удовольствие.

Наступил переходный возраст…. О да, тот возраст, когда хочется выглядеть лучше всех, хочется нравиться мальчикам, уже чувствуешь себя взрослой, начинаешь копаться в себе и искать недостатки, пути их решения.

Так вот, самым главным моим недостатком был толстый живот и худые ноги! Парадокс, да?! Ну сейчас то я понимаю, что живот такой сам по себе и жира в нем было немного. Ну а разве в то время я могла это понять?! Нет! Еще и усугублялись комплексы поддразниванием мальчиков, да и подруга часто рекомендовала втянуть живот.

 Так я жила до 16 лет. У меня был парень, который души во мне не чаял, но мне мешал жить придуманный комплекс.

В один прекрасный день я решила похудеть….

Вместо привычных макарон/картошки на ужин я стала кушать салаты. Затем убрала крупы вообще. Родителям начала врать, что просто не хочу кушать. К слову, родители мне всегда доверяли и не могли даже усомниться в моих словах и почуять что-то неладное.

Процесс шел медленно. Мне это не нравилось. Я просила маму покупать чай и кофе для похудения. Тут мама насторожилась, но я ей доказывала, что это просто, чтобы вывести шлаки из организма, ага-ага. Я пила его пачками.

Но живот не уходил…. Тогда я стала делать разгрузочные дни на кефире и огурцах. Честно, я не заметила, как стала жертвой воронки под названием анорексия. Но когда я поняла, что происходит, я уже весила 37 кг при росте 173….

Напомню, что толстой я никогда не была! Изначально я весила всего 50 кг. Да, качество тела было не очень хорошим. Дряблый животик, но все можно было подтянуть тренировками. Но нет! Это же надо тратить время, силы, заставлять себя заниматься! Не есть то проще!

Итак, 1,5 года я находилась в забытье. Терзалась только муками – как бы всем соврать, что я ем. Прекрасно помню то время: как же я ждала завтрак. Я просыпалась, выпивала 2 стакана воды и ждала 30 минут.

И вот он волшебный завтрак…. Целых 2 маленьких зеленых яблока и хлебец. Как же много и вкусно. Мне казалось, что я съела нереально много, что непременно потолстею.

Поэтому оставшийся день я ела 3 белка и огурчики.

Я стала раздраженной, но не замечала этого. Мне казалось, что я еще толстая, хотя на улице все тыкали пальцем, смеялись, оборачивались, говорили: «Смотри, анорексичка идет! Да я лучше буду толстой, чем такой!». Я обижалась, плакала, но выводы не делала.

В один прекрасный день пришло осознание того, что со мной происходит. Я увидела наконец-то, что у меня торчат кости, что все тело в волосах (у меня были волосы даже на спине!), выпадают волосы с головы, что я похожа на скелет.

Хотя мне об этом каждый день говорили родственники, брат называл «Бухенвальд». Наступили ужасные времена. Я плакала каждый день по нескольку раз, я мучила всех близких.

Во мне жило 2 человека: первый все понимал и хотел поправиться, вылечиться, набрать вес, а второй всё запрещал, боялся еды.

Я пыталась есть, как мне это казалось, я объедалась (помню, как плакала, что я объелась, что так нельзя резко бросаться на еду, а на самом деле я съела только пол блюдечка тушеной капусты). Я становилась сумасшедшей, зависимой от еды.

Я ее и избегала, но в тоже время понимала, что есть необходимо. Доходило до паранойи. Я корила себя за каждый съеденный кусок. Со временем, порции становились больше, также усиливалось и чувство вины за съеденное. У меня взрывался мозг.

Так продолжалось (страшно подумать) 2,5 года.

Я рада, что я не впадала в другую крайность – булимию.  Я боролась с собой. Набрала до 49 кг, но в голове осталась она – анорексия. Затем я решила пойти в зал, чтобы отрабатывать еду. Я и правда отрабатывала.

Я не ела банан, если тренировка прошла плохо. Я могла не есть вообще, если не приседала. Тренировалась я по 2,5 часа в бешеном темпе (удивляюсь, откуда у меня были силы). И вот я снова 41 кг.

Снова не ем, снова истерики, снова страх есть….

Я зарегистрировалась в Инстаграмме @ekkkaty, следила за «фитоняшками», за их рационом и стала подражать. Только по иронии судьбы все «фитоняшки» были на сушке. А я чем хуже?

Прогресса не было. Я хотела, чтобы на таком питании росла масса. Смешно, да? Я даже протеин купила. Пила его и думала, как растут мышцы. Ничего не менялось, ела я на 800-900 ккал, занималась 4 раза в неделю по 2,5 часа.

На мою страничку стали подписываться. Посыпались комментарии в стиле: «Что ты с собой делаешь? Тебе надо булки жрать, а не траву с белком!». Я обижалась. Но в моей голове стали зарождаться здравые мысли. Я стала добавлять крупы на завтрак.

Я не поправлялась, но чувство вины за съеденное меня не покидало. Я каждый день говорила маме, что я так много стала есть, а на самом деле ничего не менялось.

Бедная моя мама, сколько ей пришлось пережить со мной! Удивительно, но отсутствие менструации 2, 5 года меня не заботило, я думала только о фигуре.

Постепенно желание выкарабкаться превысило страх перед едой. Я стала повышать ккал. Рассчитала себе норму на набор веса – 2600 ккал. Для меня это было чересчур. Но я старалась кушать. Я правда училась кушать заново. За 2,5 года я забыла вкус еды. Я все пробовала, как первый раз.

Естественно, меню на день я продумывала заранее. Я стала грезить едой, думала только о ней. Что мне есть, что на завтрак, что на обед, что в перекусы, а можно ли это, можно ли то. Я доставала маму, боролась с родственниками: я не садилась с ними за один стол, ведь там заставят есть обычную «вредную» еду.

Я часто уходила в другую комнату и ела там свои куриные грудки.

Было сложно. Все считали меня сумасшедшей. Я набрасывалась на еду, не могла наесться. Могла съесть одна целую курицу и остаться голодной. Мой истощенный организм не мог больше терпеть ограничения в количестве.

Я ела по 3-4 пачки творога за раз с литром кефира, ведрами малину и клубнику, кусками хлеб. Я очень долго не могла «насытиться».

Если передо мной была еда, то я смотрела на нее глазами голодного волка и набрасывалась, хотя во время болезни чувства голода не было вообще.

Вес стал расти. С каждым набранным килограммом сознание становилось «чище». Я не замечала, как привыкла к большим порциям, как могла съесть конфетку или шоколадку. Тренировки, конечно, тоже изменила.

Я очень много читала литературы по набору массы и веса. Я стала тренироваться по часу 3 раза в неделю и продолжаю так делать и по сей день. Кушать приходилось заставлять себя насильно. Много, часто, огромными порциями.

Я поняла, что мне это нужно, что иначе я не изменюсь.

Как только появился внутренний стимул, желание — результат не заставил себя ждать! Сейчас я вешу 50 кг. Кушаю много, но никакого чувства вины не испытываю, могу спокойно съесть сладости, выпечку.

На данной отметке я не хочу останавливаться, набор веса продолжается, но уже в другой направленности. Мне нравится заниматься в зале, нравится, как крепнут мышцы, как меняется тело.

Тренировки дают определенную уверенность в себе, стимул меняться и прогрессировать.

Я очень рада, что мне удалось справиться с этой болезнью, причем самостоятельно. Теперь я понимаю, как не красит девушку худоба, и что здоровье намного важнее фигуры. Болезнь наложила свой отпечаток на состоянии моего здоровья (еще бы, организм сражался за жизнь из последних сил). Я верю, что мне удастся все наладить. И если мой откровенный рассказ кому-то поможет, я буду безумно счастлива.

Катя, 20 лет

Источник: http://wlifestyle.ru/anoreksiya-istoriya-moej-bolezni/

Анорексия — история из жизни

Истории про анорексию

Что такое анорексия я знаю ещё с мединститута, но в живую, если честно, не видела до одного момента в моей жизни.

Общая информация для развития кругозора

Анорексия — это потеря аппетита или отказ ОРГАНИЗМА от усваивания пищи. Как результат — сильная потеря веса.

А вот когда человек противится еде — это называется булимия. Они вызывают искусственно рвоту, чтобы пища в организме не усваивалась. Такой отказ от еды меняется всепоглощающим обжорством и опять возвращающимся к голоданию. Собственно булимия — это начальная форма анорексии. Такие люди имеют извращённое понятие красоты и оценку свой фигуры.

Во время постоянного голода, наступают нарушения в обменных процессах организма. Это ведёт к тому, что в итоге организм сам отказывается воспринимать еду. Тут то и начинается вся огромная проблема.

В какой-то момент к человеку приходит понимание, что ему грозит смерть и начинается борьба за жизнь. Казалось бы, что может быть легче — кушай и всё нормализуется. Но не тут то было, организм уже отвергает любую пищу. Исход заболевания, чаще всего — смерть.

Но как правило, в погоне за модой, девушки не думают о смерти, пока она не становится реальной угрозой.

Вообще особо об этой проблеме я как-то не задумывалась. Не то, чтобы я злая бездушная тётка, но нельзя же переживать за всех подряд и тем более, кто сам себе по собственной дури калечит жизнь. И всё так бы и продолжалось, если бы не моя старшая дочка.

Начало проблемы

Эта история случилась несколько лет назад. Моей дочке было тогда 13 лет, начался пубертатный период со всеми вытекающими последствиями. Вообще, если честно, без особых проблем за исключением одной — она вдруг решила, что ей надо срочно худеть.

При этом с фигуркой и весом у неё не то что всё в порядке, а неплохо было бы немного и поправиться. И вот она начала усердно вычитывать всякие диеты, голодать по несколько дней и так далее и тому подобное.

На моих глазах дочка стала в буквальном смысле таять и никакие убеждения и разговоры не приносили стойкого результата.

И вот в то же лето мы поехали к нам на родину к маме. Там у меня осталась моя подруга, работающая манекенщицей. Долго мы с ней не виделись, единственное что я знала, так это то, что она уехала работать в Москву, что её карьера пошла вверх и в общем, у неё всё здорово. Приехав к маме, я как-то у неё спросила за Марину и услышала очень грустную историю.

История Марины

Первое время у Марины в Москве всё складывалось просто превосходно — работа, успех, деньги, любовь и тд. Но работа требовала стандарты и она всячески изнуряла себя голодом, чтобы полностью им соответствовать. Надо сказать, что все эти стандарты просто чудовищные.

Потихоньку она стала превращаться в ходящий скелет, организм перестал принимать пищу, она ослабла, стала часто болеть, появилась апатия, постоянная усталость, сонливость и утомляемость.

Со временем друг её ушёл к пышной жизнерадостной женщине, работодатели тоже стали отказываться от её услуг из-за постоянных недомоганий и так до момента, пока её не забрали в больницу с сильнейшим истощением.

Лечение в Москве очень дорогое, она не супер-стар, поэтому работу в итоге потеряла, а значит денег нет. И вот больная и немощная она вернулась обратно и уже никому не нужная. Следует сказать, что даже в самых дорогих клиниках мира, пока что не могут успешно лечить анорексию. Её нигде не могут лечить. Не нашли ещё эффективного метода.

Наш визит к Марине

Конечно я не могла не навестить мою подругу, а так как моя дочка была помешена на модельном бизнесе, то она напросилась со мной.

Когда мы позвонили, нам открыла дверь какая-то страшная, высохшая старушка, лет 90-та, наверное. трудно было поверить, что это 27-ми летняя женщина.

Глаза впали, вокруг них синяки, морщинки кожи, обтягивающие кости, серый цвет кожи, местами с желтизной, медленная, еле передвигающая ногами… Это ужас!!!

Мою дочку охватил ужас. Она не поверила своим глазам. Они долго разговаривали с Мариной. Та рассказала как вначале всё было сказачно и как потом плохо закончилось, что могла видеть Настенька сама.

Рассказала, что такой участи “удосужились массы манекенщиц, но в модных кругах не принято об этом говорить, поэтому в СМИ попадают лишь единицы.

Поведала как постепенно “разбежались” все друзья: “Кому надо нудно седеть с умирающей больной, когда такая радостная молодая жизнь “ждёт” на улице”. Потом мы с Маринкой поболтали о своём.

Итог истории

Я ушла с жутким осадком. Всё никак не могла “переварить” это в голове. Как человек мог сам себя уничтожить. Перед отъездом мы её ещё раз навестили. А потом мне мама спустя полгода сказала, что Марина умерла. Но эта история не прошла бесследно. Моя дочка навсегда отказалась от затеи диет и бизнеса мода. Она вернулась к своим наукам и всё стало на круги своя.

И теперь, когда я смотрю на всех этих супер-кутюрье, мне жутко неприятно становится.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a9ae5f93c50f79f50a626a1/5ac5ad94d7bf21a2c74f1f75

«Я заболела анорексией»: Три истории о пищевых расстройствах

Истории про анорексию

Пищевые расстройства – это расстройства психического здоровья, при которых отношение человека к еде, двигательной активности и своему физическому образу оказывают отрицательное влияние на его здоровье.

Мы поговорили с тремя героями, которые рассказали нам, каково жить с анорексией, булимией и истощением организма. 

Асия, 21:

В 2014 году я заболела анорексией. Переломным моментом в моей жизни стал 2012 год, когда я поменяла школу и переехала в другой город. Я скучала по старым друзьям и родителям, начала много есть и поправляться.

В 2012-2013 году активно худела и за год потеряла 30 килограмм. А после не смогла остановиться. Я казалась себе толстой, смотрела на себя в зеркале и видела толстуху.

Очень переживала по этому поводу, начала меньше есть и перепробовала кучу диет.

В 2014 году поступила в университет и перестала есть вообще. Я пила воду и ела обезжиренные йогурты, и больше ничего.

Я жила в общежитии, никто не следил за моим питанием. В моей семье все любят поесть, никто даже не думал, что я могу заболеть анорексией.

Мои друзья считали, что я сижу на диете. Я и сама им так говорила. На тот момент я вообще не осознавала, что делаю.

На меня очень сильное влияние оказали паблики , они пропагандируют излишнюю худобу, булимию и анорексию.

 В них публиковали фото анорексичных девушек с такими цитатами, как «станешь худой и тебя все полюбят, у тебя будет много друзей» и так далее. Мне тогда было 17 лет и я слепо этому следовала.

Родителям ничего не говорила. Они знали, что я худею, но думали, что подхожу к этому с умом. Они живут в другом городе и не могли видеть, что со мной происходило.

В то время я просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Меня ничего не интересовало. Я была овощем. В голове было пусто.

Сейчас, когда вспоминаю это, мне кажется, что я медленно умирала. Я сошла с ума. Вместо еды я занимала себя учебой, работой. Пыталась себя отвлечь. У меня даже не было голода, желания что-то поесть.

Я не боялась ни смерти, ни того, что сильно похудею, я просто хотела выглядеть идеально.

Меня преследовала маниакальная мысль, что «вот еще один килограмм и все, я закончу худеть», но у меня не получалось остановиться. Я была очень худая, кожа да кости.

В дальнейшем мне начала отказывать печень, почки, появились огромные проблемы по женской части, угроза бесплодия, проблемы с сердцем. 

Все это закончилось тем, что меня в очередной раз забрала скорая и врач сказал, что жить мне осталось месяц.

Потом кто-то рассказал все моей маме и она сразу прилетела ко мне. Я думала, что на меня будут кричать, но она только плакала. Это меня отрезвило, я будто очнулась. Начала есть, вернулась к своему нормальному весу, но болезнь все еще в моей голове. Я ходила к психотерапевту, но мне это не помогло.

Сейчас я думаю, что это часть меня, часть моей истории. Таких, как я, на самом деле очень много. И я хочу, чтобы нам помогли – потрясли за плечо и привели в чувство. Я хочу быть услышанной. Тогда некоторые друзья отвернулись от меня, говорили, что я все придумываю, что у меня не все в порядке с головой. Так делать нельзя – это стоит донести до людей.

Дарья Козлова, 21:

Моя история с пищевым расстройством началась в 14 лет. Тогда я весила около 80 килограмм. Меня гнобили одноклассники, ставили подножки, обзывали, а я продолжала есть. И ела много. Когда я поняла, что мне пора остановиться, начала вызывать рвоту. Поначалу делала это редко – только тогда, когда сильно переем. Потом это стало происходить все чаще и чаще.

Я даже не могу сказать, что моей изначальной целью было похудеть. Скорее, это был дикий страх располнеть еще больше.

За следующие 2 года я похудела сама. Сидела на диете, занималась спортом и за месяц-полтора скинула 20 килограмм. Тем не менее, в сложные минуты или в тревожных ситуациях я шла к холодильнику и ела. Я ела в таких количествах, что это казалось нереальным.

Я делала себе четыре бутерброда, салат со сметаной, разогревала картошку по-французски, жарила сковородку яиц с колбасой и сыром, и все это ела. Потом могла заесть это конфетами или съесть 20 вафель. Живот просто распирало. Я шла в туалет и засовывала два пальца в рот.

А потом начала думать, что из меня не все выходит.

Поэтому, после того, как я вызывала рвоту, я пила 2 литра воды и делала все заново, потом опять пила воду и начинала снова, до того момента, пока из меня не выходила желчь.

Сначала я делала это один раз в день, а потом доходило до 7 раз в день. Мне уже не надо было переедать, я просто могла съесть яблоко и идти блевать.

Мне было страшно. Я понимала, что это конец и мне нужно перестать этим заниматься. У меня начались проблемы со здоровьем – падали волосы, испортились зубы, сбился менструальный цикл и появился плохой запах изо рта.

Спустя какое-то время бабушка начала замечать, что каждый раз после еды я иду в туалет. Я говорила, что все нормально, что ей только кажется, а потом поняла, что мне незачем молчать и рассказала все.

Мы пошли к психотерапевту, я прошла 10 сеансов терапии и мне выписали таблетки, понижающие чувство аппетита. Все пришло в норму, я думала, что справилась. А потом это опять началось. Булимия – это психологическое расстройство, оно приходит к тебе, когда что-то не в порядке с головой.

Это ужасная болезнь и побороть ее самостоятельно невозможно. Она может уйти, но возвращается через некоторое время.

Сейчас курс приёма таблеток прекратился, пока все идёт хорошо. Главное – не обжираться, тогда не будет позывов к рвоте. Должно быть желание выздороветь и самоконтроль. 

Арсен, 24:

В начальной школе у меня началась сильная аллергия. Меня отвели к врачу и прописали гормональные таблетки, на фоне чего я сильно потолстел. В 5 классе при моем невысоком росте я уже весил около 80 килограмм. Меня опять отвели к врачу, но уже по причине моего веса.

Родителям сказали, что мою проблему можно решить правильным питанием и диетами. Вес уходил очень медленно, а порции были крошечные. Я так и не смог привыкнуть к своему новому телу, и у меня появились комплексы, которые остались со мной и на сегодняшний день.

Я не купаюсь в общественных местах, не хожу в бассейн, не ношу открытую одежду, даже при самых близких друзьях.

Из-за детских комплексов на втором курсе университета я снова решил худеть и довел себя до истощения. Похудел быстро, но нездоровым путем. Начал с диет, где первый день ты ешь только овощи, второй день только пьешь и так далее. Параллельно я работал и сидел на очень жесткой диете. Постепенно начал замечать, что у меня пожелтели зубы, начали выпадать волосы и ломаться ногти.

При малейшем ударе, если я не так повернусь, на моем теле проступали синяки, которые долго заживали. Я постоянно чувствовал слабость.

Я начал пить много кофе, а ел очень мало. К примеру, мог купить сэндвич, поделить его на 3 части и в течение недели их съесть, хотя обычный человек может это съесть за один раз.

Мне все говорили, что я плохо выгляжу и, что мне нужно нормально питаться. Я их даже не слушал, пока сам не осознал, что делаю.

Для восстановления организма мне понадобилось полгода. Сейчас у меня есть проблемы с желудком и печенью. На данный момент я могу уверенно сказать, что могу съесть все, что захочу, нужно просто соблюдать общие правила и следить за размером порции.

Виктория Чеботникова, психолог, специалист по снижению веса:

Как психологу мне часто приходится общаться с людьми с расстройством пищевого поведения. Диетологи также встречаются с этой проблемой, просто в их компетенцию не входит диагностика наличия невроза.

Проблемы таких людей уходят корнями в детство, часто они воспитывались в деструктивных семьях. Отсюда следует отсутствие навыка обращения со своими чувствами и телом, что приводит к таким пищевым расстройствам, как заедание, боязнь еды, контроль потребляемой еды до компульсивных реакций, отчуждение еды, как материнской заботы.

Пищевые расстройства – это очень индивидуальный параметр, у некоторых не связано с внешним видом, у других – тело страдает настолько, что является посылом к окружающим, немой, бессознательной просьбой: «Обратите на меня внимание».

Причин для расстройств пищевого поведения множество. Кроме уже упомянутых детско-родительских отношений, это травмы, пережитые во взрослом возрасте, боль утраты, страх смерти, одиночество, длительное пребывание в стрессогенной обстановке.

В таких случаях своим клиентам я рекомендую глубокий курс психотерапии. Здесь мало наработать навык обращения с едой.

Требуется проработка психологических травм, порой до младенческого возраста и даже пренатального развития.

Курс психотерапии охватывает все сферы жизни: биологическую, социальную, психологическую и духовную, в результате чего у человека с РПП появляется возможность выбора более здорового обращения с собой.

За профессиональной помощью рекомендуется обращаться с появлением первых невротических реакций. Это негативные чувства связанные с внешностью, телом, едой, навязчивые мысли, маниакальное поведение или повышенное внимание как к здоровой, так и к вредной еде.

Информация о РПП: mielenterveysseura.fi

Источник: https://the-steppe.com/lyudi/ya-zabolela-anoreksiey-tri-istorii-o-pishchevyh-rasstroystvah

“Я делаю страшные вещи, чтобы худеть”: личная история жизни с анорексией

Истории про анорексию

31.07.2019, 14:05

 (1)
Photo by Oleksandr Pidvalnyi from Pexels

У каждого своя мотивация к похудению. Для кого-то это просто желание носить определенный размер, для кого-то — нечто большее. Порой большее, чем сама жизнь, — это вызывает ужас.

Отношения с едой красноречиво рассказывают об отношениях человека с самим собой и с миром: нелюбовь, невнимание, непризнанность, проблемы с самооценкой — все это так или иначе отражается на том, что человек ест. Или не ест.

Медицина не то чтобы бессильна в лечении анорексии — но, например, в России нет законодательной базы для ее лечения, в частности, и поэтому среди врачей нет единого мнения о том, как помогать пациентам.

Многие специалисты, к сожалению, наделяют слишком большим значением влияние “идеалов” красоты на жертв анорексии, чем отчасти обесценивают их психологические проблемы.

Да, эта болезнь “не является социально опасной формой поведения”, но она разрушает личность пациента — как самая настоящая психическая болезнь, пишет health.mail.ru.

Свою историю нам рассказала Дарья. Сейчас ей 21 год, ее рост 164 см, а вес — был разным.

Впервые Дарья задумалась о нем в школе, она с детства была склонна к полноте, за что терпела нападки одноклассников. “Я чаще отзывалась на „корову“, чем на свое имя.

Каждый считал своим долгом меня обозвать, толкнуть, измазать мои вещи, выкинуть портфель. Родителям не говорила — не хотела помимо коровы быть еще и ябедой.

Подруги у меня были, но когда начиналась травля, они перебегали на сторону обидчиков”.

В седьмом классе при весе в 70 кг Дарья, по примеру подруги, села на кефир и сбросила 10 кг. За 10-й класс поправилась до 75 кг. Пробовала правильное питание и спорт, ходила голодная, измотанная, но сбросила лишь 3 килограмма.

“Мне было обидно, я так старалась, пахала в зале, а внешне даже не было заметно этого сброшенного веса. Потом я узнала о девочке, которая худеет на таблетках (антидепрессантах — прим. ред.) И началось мое преображение.

Они хорошо подавляли чувство голода, я ограничила себя в еде. Убрала мучное, жареное, сладости. Мама поддержала, но про препараты я ей сказала не сразу. Вес уходил быстро — я была довольна.

Стала подписываться на паблики про анорексию, худобу, мне была интересна эта тематика, картинки, которые мотивировали и давали силы идти дальше”.

Потом Дарья узнала о других препаратах: слабительных и мочегонных. Их тоже стала принимать, но не часто. Похудела до 57 килограммов.

Я стала звездой. Меня все расспрашивали, мной восхищались, ко мне все потянулись. Я сияла от счастья.

“После диеты просто себя ограничивала, но таблетки не бросила. Я поступила в университет. И в какой-то момент я поняла, что раз я худая, то могу есть все, что пожелаю.

Стала есть сладости в немеренном количестве, и вес начал прибавляться. Тогда я решила, что буду после каждой съеденной „гадости/сладости“ вызывать рвоту.

Дошло до того, что мне даже не было страшно это делать в грязных общественных туалетах”.

На втором курсе Дарья пристрастилась к фастфуду. Пробовала чистить желудок (то есть вызывать рвоту), но вес прибавлялся по-прежнему. Началась депрессия, которую девушка заедала.

“Дошло до того, что я перестала ходить на учебу: просыпалась, ехала в Макдональдс, ела, уезжала домой. Только фастфуд и сладости, нормальной еды для меня не существовало.

Я была в ужасном состоянии: сидела дома и плакала, заедая слезы тортами. К лету того года я весила 95 килограммов”. Подруга от Дарьи отвернулась. Рядом осталась лишь двоюродная сестра.

Дарья позвонила в отчаянии маме, та обещала поддержать, она отправилась к родителям.

“Когда родители встречали меня с поезда, я увидела их лица. Несмотря на то, что я предупреждала маму о своем весе, убедившись в этом воочию, родители были поражены. Сказали, что срочно сажают меня на диету. При этом все было с какой-то агрессией, давлением.

Не было слов поддержки, только крики, скандалы.

Я хотела услышать: „У тебя получится, ты молодец, старайся“, — но слышала только: „Вот, посмотри на себя, жирная, как так можно, сидишь дома, себя стесняешься, всю семью наказала, из-за твоего веса мы не можем сходить с тобой отдохнуть куда-нибудь и т.д.“

Днем мама кормила меня овощами, вареной грудкой, а когда никто не видел, я ела конфеты.
Когда вернулась домой, стала есть еще больше. Я ненавидела себя, у меня были попытки самоубийства. Сестра была рядом, только она.

Она поддерживала, останавливала, внушала мне, что я все смогу. Я дошла до веса 110 кг. Я шла в очередной раз в Макдональдс, увидела свое отражение в зеркале и ужаснулась.

Я просто поняла, что это кошмар, в 20 лет весить 110 килограммов”.

Девушка решила действовать, и как можно быстрее. Она хотела нравиться мальчикам, носить модные вещи. Она сильно снизила калорийность ежедневного рациона, стала вести дневник питания.

“Была злая, кричала на всех, дергалась. Но ко всему привыкаешь. Я и подумать не могла, что диета может быть в кайф. Результаты появились уже через неделю. Я ела в основном ягоды, фрукты, вареную индейку/кролика/курицу.

Все взвешивала, высчитывала калории, записывала, и мне это так нравилось! Я постоянно мечтала, какую красивую одежду буду носить, когда похудею, как все мной будут восхищаться.

Я подписалась на все существующие группы про анорексию, худобу, смотрела часами на фотографии в этих группах, это была лучшая мотивация”.

К диете Дарья снова добавила таблетки. Когда она весила около 75 кг, внезапно попала в больницу: из-за неправильного питания и похудения появились камни в желчном пузыре. Через несколько месяцев после операции она весила 57 килограммов, а когда дошла до 55 кг, захотелось 50. И получилось.

“Красивая одежда, восхищение, комплименты — все это было. Но меня не устраивало то, что я вижу в зеркале. Правда, начались проблемы: слабость, низкое давление, обмороки, тахикардия. Желание стать красивой переросло в безумство. Вес 50 кг меня уже не устраивал — и вот я вешу 48.

Я делаю страшные вещи, чтобы худеть, — вещи непонятные и убивающие меня. Но я даю себе в этом отчет: я хочу быть скелетом, хочу пугать людей своей худобой. Хочу, чтобы мои фото были во всех этих пабликах и группах, которые меня вдохновляли, когда я была жирной. Я хочу добиться 36–38 кг. И добьюсь”.

Меня не пугают проблемы и даже смерть, я просто хочу быть самой худой

Родители в панике, грозят мне психушкой. К врачам я не обращаюсь — терпеть их не могу. Я не страдаю, а добиваюсь и наслаждаюсь.

Я кидала свои фото „до и после“ во многие группы и подумать не могла, что сотни девушек начнут писать мне, просить совета, восхищаться. Когда я читаю комментарии, я просто таю от блаженства.

Вот он — тот момент, когда меня постят в паблики, в которых я черпала вдохновение, когда весила 110 кг! Я насыщаюсь этим вместо еды.

Я сломала себя и уничтожила, но оно того стоило. Мое тело нравится мне с каждым днем все больше. Кости, бледность. А что касается питания, то все стало проще: аппетита все чаще нет. Нет той пищи, которую я бы хотела почувствовать во рту, ощутить ее вкус”,— признается Дарья.

За все последнее похудение у Дарьи не было ни одного срыва. Она знала, что если не похудеет сейчас, то навсегда останется толстой.

Сейчас она продолжает учебу, В свободное время гуляет, смотрит фильмы, стреляет из классического лука и… готовит! В основном сладости. Не для себя — домашним.

В этом девушка тоже видит воспитание силы воли — приготовить, но самой не съесть ни крошки. Вот такой самоконтроль.

Историю Дарьи и проблему анорексии в целом для Здоровья Mail.ru прокомментировал врач-психотерапевт Павел Буков.

Анорексией болеют в основном девочки и девушки, средний возраст 14–18 лет. К этой категории относится и героиня нашей истории. У нее анорексия сочетается с булимией: одно нарушение пищевого поведения резко сменяется другим, осложняя лечение.

Среди многочисленных расстройств пищевого поведения анорексия занимает особое место. Может быть, потому, что статистика смертности от этой болезни пугающая (погибают, по разным оценкам, от 5 до 10% пациентов). Разумеется, пугает еще и внешний вид тяжелых больных, которые добровольно отказываются есть.

Заметное окружающим анорексическое состояние развивается постепенно, не за один год, но начаться все может с обидного провоцирующего замечания. Далее идет стадия добровольного ограничения в питании, далее больной может сформировать анорексическую доминанту — стойкое отвращение к еде.

Немалую роль в этом играет анорексическая субкультура, воспевающая особый идеал красоты: бледность, маленький вес, отсутствие видимого мышечного рельефа.

Тысячи групп аноректиков в соцсетях предлагают разные рецепты потери веса, поддержку, марафоны и т.д. Картина анорексии у девочек часто накладывается на переходный возраст.

В отказе от пищи они находят возможность выразить свой подростковый протест, выделиться.

Важно, что люди с анорексией отличаются от людей, которые часто используют диеты. Последние стремятся достичь определенного веса и удерживать его. Аноректики же не фиксированы на конкретной цифре, их желаемый вес постоянно сдвигается на все меньшие и меньшие значения. У этих пациентов меняется восприятие себя, возникает конфликт с окружающими, которые осуждают добровольное самоповреждение.

База для развития анорексии — это психологические травмы в детстве. Толчком может стать просто-напросто отсутствие любви и равнодушие близких, прежде всего родителей.

Среди специалистов нет единого мнения, что делать в том случае, если аноректик отказывается от помощи и хочет продолжать разрушать себя. В России нет правовой базы для принудительного лечения анорексии.

Некоторые специалисты предлагают оставить пациента в покое и позволить ему распорядиться своей жизнью по собственному усмотрению.

Другая группа специалистов, к числу которых отношусь и я, считают, что необходимо использовать все разрешенные законодательством способы повлиять на пациента, склонить его к решению вернуться к нормальной жизни и адекватным пищевым привычкам.

Источник: https://jana.delfi.ee/beauty/ya-delayu-strashnye-veschi-chtoby-hudet-lichnaya-istoriya-zhizni-s-anoreksiej?id=87002527

ЗдороваяПсихика
Добавить комментарий