Головная боль при шизофрении

Головные боли, связанные с психическими заболеваниями

Головная боль при шизофрении

Леонид был крайне раздражен. Когда Вова позвонил ему и заявил, что у него дело, не терпящее никаких отлагательств, еще и такое, что его опасно обсуждать по телефону, у него не возникло никаких эмоций, кроме возмущения. Вова заявил, чтобы Леонид немедленно мчался домой и ждал его приезда.

Последние пять лет Вова почти не объявлялся, а когда он начал являть Леониду свою персону чаще, чем один раз в полтора года, он постоянно говорил о каком-то  проекте, который, по его словам, “перевернет мир”.

Сидя без работы, Вова постоянно звал Леонида на бессмысленные посиделки, пьянки и другие сомнительные мероприятия, от чего Леонид не более чем раздражался.

Тем не менее, когда раздался звонок и Леонид открыл дверь, его раздражение улетучилось, сменившись тревогой за товарища. В таком состоянии он никогда не видел Вову.

Тот стоял у порога, одетый в заснеженное длинное пальто и шапку-ушанку, пальто было разодрано в нескольких местах, шапка явно недавно валялась в грязи, в его глазах стоял панический страх, он нервно сжимал в руках огромную папку для бумаг.

– Привет, Лёнь, – запыхавшимся голосом поздоровался Вова.

– Привет, что с тобой стряслось, – обеспокоено отозвался Леонид, – ты почему в таком состоянии?

Вова невротично огляделся, сжав папку еще сильнее.

– Пустишь? – спросил он с умоляющим взглядом.

– Да, да, конечно, проходи!

Леонид отошел немного в коридор, давая Вове возможность пройти.

Вова прошел в коридор и начал снимать пальто, не отпуская папку из рук, ему это давалось явно с трудом.

– Знаешь, если ты положишь папку на полку, будет удобнее, – заметил Леонид.

– Нельзя! – воскликнул Вова.

Леонид отшатнулся от неожиданности.

– Ну нельзя, так нельзя, мучайся, – пробормотал он.

Кое-как справившись с пальто и разувшись, Вова быстрым шагом направился в гостиную, Леонид последовал за ним. По пути Леонид успел заметить несколько ссадин на руках и шее Вовы.

Со вздохом плюхнувшись в кресло, Леонид предложил Вове присесть напротив. Вова послушался, из его глаз всё не пропадало выражение панического страха и он постоянно оглядывался.

– Вов, вот честно, ты выглядишь так, будто за тобой гонится сатана, – с раздражением отметил Леонид, – ты начнешь уже говорить, что с тобой стряслось и что у тебя за дело такое важное, что ты меня с работы дёрнул?

Вова быстро закивал.

– Лёнь, то, что я держу в руках – главный проект моей жизни, я потратил на него несколько лет, и если он попадет в нужные руки, он изменит этот мир, – Вова говорил тихо и сбивчиво, то и дело вновь озираясь по сторонам.

– Вов, ты журналист, -отчеканил Леонид, разводя руками, – какой у тебя может быть проект, который изменит мир? Теорию заговора раскрыл, что-ли?

– Почти.

Леонид замахал руками.

– Так, так, давай заговоры на потом. Сначала – что с тобой случилось? Рассказывай по порядку. И хватит трястись, ты в полной безопасности!

– Это все как раз из-за проекта. Последние годы я заинтересовался индивидуальными учеными группами, которые занимаются исследованием различных вещей, связанных с полезными для человечества вещами. Все началось с того, что ко мне пришел один товарищ, школьный друг, он был в шоке, я не мог его успокоить несколько минут.

Леонид хмыкнул.

– Что-то мне это напоминает.

– Слушай! – почти крикнул Вова, – так вот, он рассказал мне, что запустил в своей больнице экспериментальный метод лечения одной болезни, что считается неизлечимой.

– Какой болезни?

Вова поморщился.

– Лёня, ты можешь просто послушать? Я не помню, много лет прошло.

– Хорошо, я тебя не перебиваю, рассказывай.

– Он запустил лечение на свой страх и риск, без одобрений министерствами и прочей бумажной лабуды. На его удивление, один из методов дал потрясающие результаты. Не чудодейственные, но эта болезнь начала поддаваться лечению, симптомы начали проходить, сама болезнь переставала прогрессировать.

Нужны были клинические исследования, но, он был уверен, что совершил прорыв в медицине. Для дальнейшего исследования, для проведения клинических исследований и испытаний, ему уже понадобились все одобрения и разрешения. Он состряпал проект, как мог, и отправил его в министерство.

Он не хотел научных грантов или заработка, я знаю его давно, он всегда жил идеей, – Вова вздохнул, – можно воды?

Леонид молча встал и пошел на кухню, Вова следовал за ним, сжимая папку в руках.

– Ну так вот, результаты рассмотрения его сильно огорчили, министерство разбило проект в пух и прах, несмотря на великолепные результаты, ему было отказано в продолжении исследований.

Леонид налил воду из графина и протянул стакан Вове.

– Но это не всё. Конечно, это расстроило его, однако, не было большой проблемой, министерства постоянно бракуют проекты на корню, – Вова отпил воды из стакана, – дальше к нему аккуратно подошли неизвестные люди и вежливо попросили “закрыть рот”, то есть, никогда больше не иметь отношения к этому проекту. Мой товарищ возмутился и пошел в министерство, на прием к какому-то начальнику.

Вова вновь немного отпил воды и направился обратно в гостиную. Когда оба мужчины сели на диван, разговор продолжился.

– Прием имел негативные последствия. Естественно, моему другу не дали возможности продолжать исследования и мягко намекнули, что он не должен трогать это тему вообще. Тем не менее, он не остановился и попробовал открыть собственный центр по лечению этой болезни.

Спустя пару месяцев, на друга завели уголовное дело, в котором выступало как министерство, так и его коллеги. Все, как один, твердили, что он “убивал” пациентов, пытаясь протащить “бесполезный метод”. Его посадили в тюрьму, по итогам, все материалы по его исследованиям были изъяты и пропали неизвестно куда.

Только вот, никто не знал, что часть результатов его работа осталась у меня, и я очень заинтересовался этим вопросом. Я начал копать, нашел его пациентов, коллег и, вкратце говоря, я выяснил, что его методы действительно работали как надо! И вот ещё что…

“Лекарства” коими лечили эту болезнь ранее, стоили невероятно дорого и были скорее опасны для пациентов, чем полезны!

Леонид сидел, нахмурившись.

– Это печально, но какое это имеет отношение к тому, о чем я спросил?

– Самое прямое, дай закончить! Через два месяца я узнал, что мой друг погиб в тюрьме. Несчастный случай. Какое-то время я был подавлен, но потом я задался новой целью. Я начал искать людей с подобными исследованиями.

Мне долго не везло, но потом я смог разработать алгоритм поиска и оказалось, что таких данных по всему миру вагон и маленькая тележка, только руку протяни. Эта папка, Лёнь, – Вова положил папку на стол, он уже заметно успокоился, – результат моих поисков.

Тут столько данных, столько материалов, что голова идет кругом! Альтернативное топливо, способы добычи, использования всех типов энергии, медицина, лечение громадного количества болезней за сущие копейки, методы улучшения сельского хозяйства, социальные и психологические исследования, дешевое и безопасное производство товаров общего потребления, словом, это данные, которые должны были улучшать мир, – Вова немного помолчал, склонив голову, – если бы они были выгодны.

Леонид осторожно протянул руку и дотронулся до папки. Убедившись, что Вова не реагирует на это агрессивно, он взял ее и открыл. Нахмурившись, он перелистывал страницу за страницей.

– Лёнь, эти данные помогут всем людям жить лучше.

– Я понял, – перебил Леонид, – но ты мне вот что скажи. С чего ты взял, что министерства и другие органы делали неверные выводы? Там далеко не идиоты сидят. Тебе не кажется, что эти данные попросту в действительности являются, – Леонид закрыл папку и положил ее обратно на стол, – бесполезными?

Вова поднял глаза и посмотрел на него взглядом, полным презрения.

– Хочешь знать, почему? А я объясню. Первое.

Все описанные методы являются гораздо более безопасными, полезными и доступными, но они очень дороги во внедрении и наверняка не принесут большой прибыли в будущем, тогда как существующие приносят по несколько миллиардов ежедневно! Это попросту невыгодно для тех, кто уже построил целые империи на своих производствах. Эти люди могут и готовы платить за то, чтобы их прибыль не уменьшалась и им глубоко наплевать на то, сколько людей при этом умрет, если это не их близкие! В той же фармацевтике выпускаются лекарства за миллионы, которые едва доступны даже зажиточным слоям населения, на их покупку тратятся колоссальные средства и вдруг, предлагается выпускать препарат значительно более действенный и дешевле в тысячи раз! И это уже не говоря о том, что дорогие препараты часто вызывают новые болезни, или болезнь начинает прогрессировать без их применения.

Леонид вздохнул.

– Опять ты о заговорах…

– Лёня, это вовсе не заговоры! Это реальность! Ты крутишься среди таких, как они, так скажи, глядя мне в глаза, что нефтяной магнат согласится на производство двигателей, которые работают на обыкновенной воде, наплевав на прибыль, только потому, что это дешевле и безопаснее для населения! Сможешь?!

Леонид смотрел на Вову, нахмурившись.

– Они вообще не имеют отношения к производству двигателей, это другая отрасль, Вов.

– О да, – воскликнул Вова, – а теперь также скажи, что он не способен на это никак повлиять.

Леонид поджал губы и опустил взгляд.

– Второе, Лёнь, – продолжал Вова, – так это то, что эти методы работают! Бездоказательной чуши я навидался вдоволь, но я не вносил ее в базу, я оставлял только то, что имело удивительный результат, о котором по всему миру говорят, что это невозможно. И третье, – Вова помрачнел, в его глазах вновь появился панический страх, он понизил голос, – все, кто работал над материалом, содержащимся в папке, мертвы или дискредитированы настолько, что их никто не слушает.

– Как дискредитированы?

– Сидят в тюрьме, в психушке, оклеветаны как шизофреники или выгнаны с позором из учреждений, где работали. Лёня, эта папка, а также жесткий диск, что лежит внутри, единственные оставшиеся на всей планете, остальные данные были уничтожены.

Леонид стукнул кулаком по подлокотнику.

– Вова, что конкретно с тобой случилось?

– Кто-то узнал о моей работе. Не знаю как. Но, вчера ко мне подошли улыбчивые молодые люди в гражданском, показали ксивы какой-то правительственной организации и предложили прекратить мою работу. Похоже, им известно мало, иначе папку уже бы выкрали, или уничтожили. Я лично им не опасен, я лишь журналист, не ученый.

Если они, к примеру, сожгут эту папку, я не смогу восстановить данные. Но сегодня они пришли снова и вежливо попросили отдать папку. Я сумел уйти от них и сразу направился к тебе. Ты крутишься в бизнесе и политике, я не знаю, кому я еще могу доверить эти данные, чтобы они попали в нужные руки.

Если ты откажешься, я пойму, ведь ты рискнешь головой, если попробуешь.

Леонид сосредоточенно изучал стену.

– Если то, что ты говоришь – правда, то мы оба сейчас под угрозой, но меня они так просто не тронут. Я примерно понимаю, кому передать папку, Володь. Но теперь, ты скажи мне, глядя в глаза, что данные являются правдивыми и важными и лишь только отсутствие выгодности дела мешает людям внедрить их.

Вова твердо смотрел Леониду в глаза.

– Я уверен настолько, что ставлю свою жизнь на это.

Леонид вздохнул.

– Хорошо, я займусь этим, оставляй папку.

– Лёнь, теперь самое важное. Пароль от жесткого диска на первой странице, на маленьком листочке. Выучи его и сожги листок. У тебя есть сейф?

Леонид кивнул.

– Спрячь папку в сейф и скажи мне код.

– Это обязательно? – раздраженно проговорил Леонид.

– Да, очень. Потом, Лёнь. Папка содержит также разоблачительные данные на корпорации и миллиардеров, которые наживаются на смерти, я хочу только улучшить жизнь людей, но если ты посчитаешь это нужным, используй и их тоже. И пожалуйста, не тяни с этим. Я еще хочу увидеть, как этот мир меняется.

Леонид улыбнулся.

– Я займусь этим завтра. А сейчас, – Леонид встал, – тебе пора. И мне тоже. Выспись хорошенько, отдохни, развлекись, отведи душу, в общем.

Вова улыбнулся.

– Эта папка была будто камнем на сердце, уж это точно.

Одевшись, и уже уходя из квартиры, Вова остановился.

– Лёнь, ты будь осторожнее. Эта папка действительно опасна, ее ненавидит слишком много людей.

Леонид усмехнулся.

– Поверь, все будет хорошо.

***

Проснувшись на следующий день, Вова обнаружил, что действительно чувствует себя намного лучше. Память его друга не умрет, наконец, мир сможет жить иначе. Он пошел на кухню и включил телевизор. На фоне шли новости, пока Вова делал себе кофе.

Внезапно, Вова замер с пачкой молока в руке. Молоко медленно переливалось из чашки, заливая стол кофейным напитком.

Он медленно повернулся к экрану, глядя на него остекленевшими глазами и с открытым ртом.

“Сегодня, в своей постели, был убит известный политик Леонид Смольный, эксперты пока что затрудняются назвать причины столь жестокого поступка, по этому поводу высказался близкий друг и коллега Леонида, Дмитрий, вам слово.”

У Вовы задергалась челюсть. Молоко уже залило весь пол в кухне.

“Спасибо. Я хочу сказать, что этот поступок является беспрецедентной наглостью и величайшей трагедией. Я даже в страшном сне не могу представить, кто мог желать Леониду смерти.”

– Папка, – прошептал Вова и бегом бросился в коридор. Поскользнувшись на молоке, он упал, ударившись плечом об стол, обматерил мебель и, вскочив, продолжил путь.

Он быстро накинул пальто, запрыгнул в ботинки и выбежал из дома.

Продолжение следует? Что скажете?

Ссылка на группу вк:

https://.com/devilhistory

Тут произведения организованы по полочкам:

https://author.today/u/logrinium/works

Источник: https://pikabu.ru/story/golovnyie_boli_svyazannyie_s_psikhicheskimi_zabolevaniyami_5589274

Восприятие боли при шизофрении – блог доктора Минутко

Головная боль при шизофрении

          Большинство исследований, касающиеся  нечувствительности к боли при шизофрении, были опубликованы до 80 годов . Результаты были неоднозначными и не дали удовлетворительного объяснения этому явлению.

Различные параметры боли, такие как порог, толерантность и восприятие, были оценены в этих исследованиях с использованием различных видов стимулов, в то числе тепловых раздражителей,  механического давления, иглы прокола, электрических стимулови представляя ситуацию, вызывающую боль.

Только в нескольких исследованиях авторы использовали нейрофизиологические методы для получения более объективной оценки восприятия боли при шизофрении.

         Следует отметить, что боль имеет сильный эмоциональный компонент, а нечувствительность к боли при шизофрении может отражать дефицит выражения эмоций у пациента. Другими словами, безразличие к боли у пациентов с шизофренией может не означать фактической гипоалгезии.

Сообщалось, что те, кто страдает шизофренией, испытывают дефицит в выявлении и категоризации боли не только у себя, но и у других людей. Нарушение обработки мотивационных аспектов аффективной боли может быть связано с дисфункцией префронтальной коры при шизофрении. Согласно этой гипотезе, пациенты, а также здоровые люди могут испытывать боль без поведенческих и аффективных реакций.

Вероятно, термин «безразличие» является более подходящим термином, чем «нечувствительность», для описания расстройств болевой чувствительности при шизофрении. Полагаю, что больные  шизофренией могут испытывать трудности с дифференциацией и эмоциональным переживанием вредных (болезненных), нейтральных (тактильных) или даже приятных раздражителей.

Замечено, что пациенты с выраженными  негативными симптомами и нарушениями рабочей памяти описывают раздражитель как болезненный даже при очень слабой электрической стимуляции тока.

Латерализация боли

         Возможно, при шизофрении имеет место и латерализацией восприятия боли. Ведь раннее  считалось, что пациенты  с шизофренией чаще левши, чем здоровые люди.

Теперь считается, что они не левши, а, скорее, не правши – у них нет явного предпочтения руки (смешанный тип).

Латерализация в правом полушарии постулируется в ощущении боли, особенно в правой латерализации миндалины, которая является нейрональным модулятором восприятия боли. Латерализация болевого ощущения не зависит от предпочтения руки.

Головные боли

         Исследователи предполагают, что пациенты с шизофренией, как правило, испытывают головные боли, по крайней мере, так же часто, как здоровые люди, но проявляют меньшую готовность выражать жалобы на боль. Возможно, это связано с пониженным уровнем эмоционального осознания боли, в отличие от  способности идентифицировать и определять ее местонахождение у здоровых людей

Ноцицептивный рефлекс

          Представляет интерес использование ноцицептивного рефлекса (RTIII) для оценки объективных ноцицептивных порогов.

 Этот полисинаптический рефлекс спинального происхождения в значительной степени контролируется, как и субъективный болевой порог, супраспинальными воздействиями.

Исследования, проведенные на здоровых субъектах, показали, что порог стимуляции, при котором этот рефлекс срабатывает, коррелирует с субъективным болевым порогом субъекта.

Гипоанальгезия при шизофрении

       Сообщалось о снижении болевой чувствительности у пациентов в острой фазе психоза, а также у пациентов в состоянии ремиссии. Считалось, что у пациентов с тяжелыми психотическими симптомами возникает «психотическая анальгезия». Причина гипоалгезии у пациентов со стабильным психическим состоянием неизвестна.

Предполагается, что причинами гипоанальгезии могут быть следующие факторы : вызванная нейролептиками анальгезия, влияние нейропептидов с анальгетическими свойствами, поражения на пути боли, выраженные негативные симптомы и когнитивные нарушения. Следует отметить, что повышенный уровень β-эндорфина может быть следствием хронической фармакотерапии.

 Нет данных об уровне опиоидов в крови в нейролептических группах и у пациентов с первым эпизодом психоза.

         Значительная часть зарегистрированных случаев гипоалгезии относится к пациентам с шизофренией в остром периоде психоза, который связан с повышенной дофаминергической активностью в определенных структурах головного мозга, включая стриатум.

Некоторые данные предполагают анальгетическое действие высвобождения дофамина в этой области мозга. Исследования с использованием позитронно-эмиссионной томографии показали, что снижение плотности рецепторов стриатного D2 у здоровых людей было связано с увеличением болевого порога.

Это явление может объяснить снижение чувствительности к болевым раздражителям только в состоянии острого психоза («психотическая анальгезия»).

          В одном опубликованном исследовании здоровых родственников пациентов с шизофренией показали значительно повышенный болевой порог и повышенную болеустойчивость по сравнению с участниками с отрицательным семейным анамнезом шизофрении.

Однако, исследователи не наблюдали увеличение порога RTIII у родственников больных шизофренией . Это может указывать на то, что нечувствительность к боли при шизофрении не является результатом изменений пути ( проводящих путей)  боли.

Наблюдения некоторых авторов указывают на то, что  при шизофрении затрагиваются возбуждающие спинальные или надспинальные профили боли. Далее авторы пришли к выводу, что снижение болевой сенсибилизации у пациентов не зависит от вызванных болезнью изменений на уровне позвоночника и может являться неотъемлемым признаком шизофрении.

Эта плохая чувствительность к хронической  боли, сопровождающая сильное усиление острой боли, может представлять собой уникальную особенность ( симптом ) больных шизофренией.

        Была выдвинута гипотеза о повышенном уровне эндогенных опиоидов, но результаты нескольких исследований здесь были противоречивыми.

Роль других нейротрансмиттеров , связанных с физиологией боли, в патогенезе гипоалгезии также возможна.

Предполагают, что  β-эндорфин, субстанция о P (SP) и пептид, связанный с геном кальцитонина (CGRP), играют роль в изменении восприятия боли при шизофрении.

β-эндорфин ( по результатам наших исследований)

        β-эндорфин является самым известным эндогенным опиоидным пептидом, и он обладает сильными анальгетическими свойствами.

 Пептид ингибирует периферические соматосенсорные волокна, особенно те, которые участвуют в ноцицепции. Нейроны, содержащие эндорфины, модулируют регуляцию дофаминергической активности нейронов.

Предполагается влияние избытка β-эндорфина на патогенез шизофрении и на измененное восприятия боли при этом психическом расстройстве. 

Психоиммунологические исследования

      В нашей клинике ( ООО “Психическое здоровье” ) мы оценивали антитела к бета – эндорфину ( косвенный , иммунологический метод оценки количества и активности бета – эндорфина) у больных с разными психическими расстройствами .

Некоторые эпидемиологические, генетические и клинические данные подтверждают гипотезу о роли аутоиммунных процессов в патогенезе шизофрении. У пациентов наблюдались отклонения и различные нарушения в функционировании иммунной системы. Можно предположить, что расстройство иммунной системы при шизофрении напоминает изменения, наблюдаемые при аутоиммунных заболеваниях.

Исходя из вышесказанного, определение антител к нейропептидам иммунологическим методом представляет для исследователей шизофрении особый интерес.

       Наиболее часто повышенный уровень таких антител обнаруживался у пациентов с тревожно – депрессивными расстройствами ( взрослых и детей) .

изначально имевшими высокий уровень личностной тревожности , что говорит, вероятно, о понижении порога болевой чувствительности у таких пациентов.

Пограничные значения антител к бета – эдорфину отмечались в некоторых случаях у детей с задержкой психического развития. Повышенное количество антител к данному нейропептиду мы фиксировали при ангедонии.

       У больных с острым психозом, находящихся в ремиссии или на выходе из психоза больных шизофренией ( сравнительно часто  здесь фиксировался несколько сниженный уровень антител к бета – эндорфину ) и пациентов с алкогольной зависимостью  уровень антител не отличался от нормы. 

Субстанция Р

      Субстанция Р (PS) представляет собой ундекапептид, широко распространенный в мозге в структурах, участвующих также в болевых механизмах. Он действует как передатчик в ноцицептивных путях. Несколько исследований, оценивающих концентрацию SP, не выявили различий между пациентами с шизофренией и контролем.

Кальцитонин

         Внутривенное вливание гена , связанного с кальцитонином (CGRP)  вызывает мигренеподобную головную боль, и антагонисты рецептора CGRP способны остановить приступ мигрени. Некоторые авторы сообщают, что головная боль при мигрени встречается реже у пациентов с шизофренией, чем у здоровых людей.

Кроме того, высвобождение CGRP из периферических и центральных терминалов сенсорных нейронов может быть инициировано механической стимуляцией кожи, электростимуляцией или повышением температуры.

Высвобождение CGRP в спинной мозг может способствовать освобождению возбуждающих нейротрансмиттеров в дорсальном роге, способствуя синаптической передаче.

         CGRP участвует в дофаминергической передаче в мозге. При интрацеребровентрикулярном введении CGRP влияет на поведение, связанное с дофамином, и усиливает вызванную галоперидолом каталепсию. Это может свидетельствовать о роли CGRP в патогенезе шизофрении.

 Данные исследований , указывающие на то, что агонисты дофамина, такие как амфетамин и фенциклидин, могут повышать уровни микродиализата CGRP в лимбическом переднем мозге крысы подтверждают эту гипотезу. Галоперидол и более высокие дозы рисперидона снижают концентрацию CGRP в стриатуме.

Антипсихотические препараты не влияют на концентрацию CGRP в гиппокампе, лобной коре и гипоталамусе. Крысы, которые получали оланзапин, показали значительно более высокие концентрации CGRP в полосатом теле, лобной коре и гипоталамусе. Как и в случае галоперидола и рисперидона, не было влияния на уровень пептидов в гиппокампе.

Вероятно, что различные эффекты изученных антипсихотических агентов на уровень CGRP обусловлены различными рецепторными механизмами, особенно с низким сродством оланзапина к рецепторам D2 в стриатуме.

         Пациенты, получавшие политерапию, показали статистически значимые более высокие средние концентрации CGRP в плазме по сравнению с пациентами, получавшими только SGA ( атипичные антипсихотики) , что могло быть связано с различными механизмами лекарств на разные рецепторы.

Эти результаты следует сравнивать с концентрациями CGRP у пациентов, которых лечат только антипсихотиками первого поколения. Оланзапин является единственным лекарством, которое, как известно, влияет на концентрацию CGRP. Роль CGRP при шизофрении с гипоалгезией остается неясной.

          Роль CGRP была описана при многочисленных состояниях, связанных с хроническим воспалением. Одним из возможных объяснений повышенного уровня CGRP у пациентов с шизофренией может быть его роль в неспецифической стимуляции иммунной системы, описанной при этом заболевании.

Источник: https://minutkoclinic.com/blog-doktora-minutko/vospriyatie-boli-pri-shizofrenii

ЗдороваяПсихика
Добавить комментарий